Книга Месть удалась на славу, страница 36 – Ирина Левит

Илья Семенович тяжко вздохнул:

— А на следующий день я забыл про этот ключ, замотался… К комиссии из районной администрации готовился. Проверяющие должны были прийти вчера, но…

О комиссии по проверке финансово-хозяйственной деятельности спорткомплекса рассказал полковник Добрецов, когда завтракали в его кабинете, но Вера никак не ожидала, что Возницын сам заговорит об этом, причем как-то мгновенно успокоившись. Хотя, по идее, подобные проверки – большая нервотрепка для любого руководителя.

— Пришлось, к сожалению, все отменить, – сказал директор с явным разочарованием.

— Можно подумать, вы ждали контролеров, как дорогих гостей, – хмыкнула следователь.

— Да, ждал! – не обратил внимания на откровенную иронию Илья Семенович. – Я их два месяца зазывал!

— Сами зазывали?! – изумилась Вера. – Зачем?

Директор поерзал на стуле и вдруг заявил с вызовом:

— Я хотел быть полностью уверенным, что к моей работе нет никаких претензий!

То, что комиссию собрали по инициативе директора, наверняка правда, это легко проверить, прикинула следователь. А вот истинная причина такой инициативы покрыта туманом. И убийство Марычева аккурат перед появлением контролеров слишком подозрительно…

К тренеру Андрею Андреевичу Лапину Дорогин, Гаврилин и Сидорчук пришли домой, предварительно созвонившись. Лапин против визита не возражал. Внешне лишенный каких-либо ярких красок, этот сорокапятилетний мужик произвел впечатление исключительного флегматика, что в общем-то было странно для человека, связанного со спортом. Говорил он неторопливо, бесцветным голосом, не проявляя даже малейших признаков эмоций, что опять же было довольно странно – все-таки с Марычевым он вместе работал.

О смерти Виктора высказался не столько с сожалением или естественным опасением (как-никак случилось все в зале, где почти каждый день сам Андрей Андреевич находится, правда, не ночью), сколько с вялым недоумением: и где теперь директор будет нового тренера искать? Во вторник Лапин ушел с работы раньше обычного, в деревню ездил к тетке, где и заночевал, там было семейное торжество. Вернулся уже в среду к восьми утра, напрямую на работу приехал, но его не пустили. Тогда и узнал об убийстве. На вопрос об алиби отреагировал совершенно спокойно. Человек двадцать родственников у тетки собралось, сам Лапин с женой, двоюродная сестра с мужем и дочкой на ночь остались. Если полиции надо, могут спросить, все подтвердят.

О Марычеве отозвался: нормальный мужик. О его врагах или друзьях ничего не слышал, сам с ним не приятельствовал. В общем, ничего более или менее интересного Лапин не рассказал. Отпечатки пальцев дал снять, даже не спросив: зачем?

— Странный тип, – заметил Дорогин, когда все трое покинули дом тренера.

— Да он всегда такой спокойный, как мамонт в вечной мерзлоте, я его знаю, – отмахнулся Сидорчук. – Но на него никто не жалуется. И между прочим, спиртное совсем не пьет.

— Ну значит, для него Марычев точно не стал бы на виски раскошеливаться, – вынес заключение Гаврилин и добавил: – Мне нужны отпечатки тренерши.

— И опросить ее… – добавил в свою очередь Дорогин.

До Кайгородовой, однако, не дозвонились. Она упорно не брала трубку.

— Так она, наверное, на занятиях, – предположил Сидорчук. – Она же в школе физкультуре учит.