Книга Месть удалась на славу, страница 15 – Ирина Левит

— Понятно, – кивнула юрист Грознова, – чтобы это не было совместно нажитым имуществом.

— Совершенно верно. Хотя Виктор тогда в подобные детали не вникал. Это уж потом, к своей печали, обнаружил. Но первые годы все было замечательно…

— И кстати, Марычев оказался очень дельным человеком, – подал голос Иноземцев. – Мы с Марком разделили: кто главным образом за какими структурами присматривает. Так вот фитнес-центр был под моим присмотром. И довольно быстро выяснилось, что Виктор, если ему дать возможность, весьма предприимчив. Где-то через год после свадьбы я назначил его управляющим, и он весьма успешно развернулся.

— Ну а когда Дина с Виктором решили родить ребенка, УЗИ показало, что будет мальчик, мы с Владимиром договорились, что в качестве подарка перепишем на Виктора фитнес-центр.

— Да, – подтвердил Иноземцев. – Решили, пусть у мужика будет свое дело.

— Марычев об этом знал? – уточнила Вера.

— Естественно. Мы с Марком ему об этом сказали.

— Но не переписали?

— Мы ждали, когда родится ребенок. А когда Марка арестовали, сразу понадобились большие деньги. Причем в свободном доступе. И я буквально за три дня продал фитнес-центр. На него давно уже был желающий.

— Виктор об этом быстро узнал?

— Разумеется. Я ему сообщил, что готовлю документы к продаже. Он ведь все-таки был управляющим.

— Но это все ерунда! – с досадой перебил Дымарцев. – Когда меня арестовали, у дочки было семь месяцев, и всю беременность она с Виктором жила в загородном доме, на свежем воздухе. А буквально через несколько дней случилось несчастье. У нас высокое крыльцо, и Дина каким-то образом с него упала, животом прямо на ступени.

— Ужас! – совершенно искренне воскликнула Вера.

Марк Захарович посмотрел на нее внимательно, без прежнего колючего льда в глазах.

— Да, ужас, – вздохнул он. – Дину срочно увезли в больницу, у нее начались преждевременные роды и… в общем, травма была такая, что ребенок родился глубоким инвалидом. А месяца через полтора Виктор подал на развод. Я узнал об этом, уже сидя за решеткой в Москве, и поначалу отказывался верить.

— Их развели через суд, разумеется, инициатором был Виктор, но Дина сама настаивала, чтобы все решили быстро, – пояснил Иноземцев. – Я пытался понять, в чем дело, но Дина категорически не желала со мной это обсуждать, Анна Федоровна ничего не знала, а Виктор отказался даже встречаться со мной.

— Этот мерзавец бросил мою дочь в самый тяжелый момент. Бросил больного сына. Меня рядом не стало, и он вычеркнул свою семью из собственной жизни. Я не говорю об алиментах, черт с ними, благодаря Володе никто не бедствовал. Но за все те два года, пока меня не было, он им даже ни разу не позвонил, ни разу ими не поинтересовался! – с тихой яростью произнес Дымарцев. – И вы еще спрашиваете: почему я радуюсь его смерти?

— Марк, осторожнее в высказываниях, – предупредил Иноземцев. – Вера Ивановна может подумать, что ты к этой смерти имеешь какое-то отношение. Вы ведь можете так подумать? – Он внимательно уставился на следователя.

— Могу, – не стала она отрицать. – Марк Захарович открыто признает, что ненавидел своего бывшего зятя. А месть на почве ненависти – весьма распространенный повод для убийства.

— Убийство из мести?! – Дымарцев вдруг расхохотался. И это был не скрип ржавых дверных петель, а нечто напоминающее грохот булыжников. – Глупость! И я вам это сейчас объясню. Во-первых, – заговорил он холодным твердым голосом, – у меня стопроцентное алиби. Вам уже сказали, можете проверить.