Книга Месть удалась на славу, страница 132 – Ирина Левит

— А зачем он купил виски и зеленые оливки? – вдруг растерянно спросила Дина, которая до этого все слушала и словно ничего не слышала, потому как, замерев сломанной куклой, ни на что не реагировала. – Я не пью виски и не люблю зеленые оливки…

— Это я пью виски и люблю зеленые оливки. И это я убила Виктора, – спокойным твердым голосом сказала Анна Федоровна.

Они были уверены, что это – Дина.

Накануне они сделали круг и вернулись к исходной точке – семейству Дымарцевых. А сегодня утром Гаврилин подтвердил догадку: сравнительный анализ ДНК показал, что человек, оставивший след на обрывке фотографии, имеет близкородственную связь с Марком Захаровичем, чья ДНК есть в базе.

Конечно, Вера считала, и Роман был с ней согласен, что женщина, пребывавшая долгое время в жесточайшем стрессе, затем в депрессии и только недавно выписавшаяся по сути из психиатрической клиники, могла в некоем порыве швырнуть гантель в голову мужа-предателя. Но она не верила, что такая женщина была способна так все заранее спланировать. Нет, не убийство – его преднамеренность в конечном итоге стала казаться крайне сомнительной. Но сама поездка в Кураевск, использование чужого автомобиля и встреча с Виктором требовали достаточной продуманности, на которую вряд ли в данный момент была способна Дина. Значит, у нее должен был быть помощник. Но кто, если учесть ее разорванные связи даже с самыми близкими друзьями?

Анну Федоровну отмели сразу. Бабушка бы костьми легла, но не допустила бы ничего подобного. Оставалась Лидия Петровна Иноземцева – человек очень близкий, доверенный, однако все-таки несколько сторонний, который проникся эмоциональными порывами Дины и (без сомнения, из самых лучших побуждений) помог ей совершить поездку, рассказав, где хранятся у Павлова ключи от дома. Собственно, именно потому Иноземцеву и пригласили для коллективного разговора.

Если обвинение Дины не обернулось бурей только потому, что ее жестко пресек Марк Захарович, то признание Анны Федоровны вогнало в ступор всех, кроме замороженной-заторможенной Дины.

— Бабушка! Нет! – вскричала она, и лицо ее стало таким перепуганным, словно вот сейчас и обрушился настоящий ужас.

— Да, – спокойно сказала бабушка и погладила внучку по голове, словно маленькую девочку.

Девочка растерянно заморгала.

— Да, Марк. – Она посмотрела на застывшего в изумлении Дымарцева и перевела взгляд на Веру с Романом. – Что касается машины, вы в общем и целом все правильно определили. Я, правда, изначально хотела после поездки привести ее внешне в прежнее состояние и долить бензин, но потом испугалась, что меня на заправке могут либо запомнить, либо там есть камеры, и поставила в гараж как есть. Иначе Геннадий Николаевич ничего бы и не заметил. Но Дина в принципе не могла воспользоваться «Жигулями». Я, конечно, давно не садилась за руль, но, оказалось, все помню, и это я когда-то училась водить машину на механике, впрочем, других и не было, а Дина на механике водить не умеет, она сразу училась на автоматической коробке передач. Возможно, если бы все так удачно не сложилось с машиной, я бы в Кураевск и не поехала. А как бы я туда добралась?

«Вот уж точно, – подумал Роман, – если бы не оказавшаяся под рукой старая “копейка”, не было бы никакого убийства. Получается, во всем виновата машина».