Книга Дело влюбленного киллера, страница 81 – Андрей Воробьев, Михаил Красносельский

Попотеть-то Владимиру Ивановичу, действительно, пришлось изрядно. Кто же думал, что Анатолий Семенович окажется таким проницательным. Хотя, скорее, и здесь сработала некая пока неизвестная рука. «Ой, чует сердце, что пора бежать, – размышлял Владимир Иванович, наливая очередной стаканчик. – Только вот вопрос: куда? Да и от кого?..»

Что касается Анатолия Семеновича Даутова, то у него с Лишковым были не то чтобы очень дружеские отношения, но довольно тесное сотрудничество, начатое еще во время совместной работы на госпредприятии «Транскросс» и возобновившееся в период обвальной приватизации.

Умные люди тогда такие деньги делали под запоздалые стенания своих трудовых коллективов! Вот и Даутов, генеральный директор бывшего госпредприятия, а ныне АО «Транскросс», был не дурак. Лишков не переставал завистливо восхищаться, вспоминая, как после приватизации родимой фирмы ее работники вдруг воспылали такой любовью к своему руководителю, что, как говорится, рядами и колоннами стали ломиться к Даутову, дарить ему свои акции. Когда же в кармане у Даутова скопилось процентов сорок от всех ценных бумаг фирмы, бывшие акционеры по тем или иным причинам вдруг стали подыскивать себе более теплые места, увольняясь с работы. Были, правда, какие-то недовольные, но, видно, опыт общения с ними у Даутова был неплохой.

Лишков также помнил, как в доперестроечные времена тогда еще главный инженер «Транскросса» Даутов исхитрился выбить новенькую квартиру для одной очень ценной работницы. Правда, злые языки в курилке утверждали, что девушка эта слишком неосмотрительно согласилась съездить на пикник в сопровождении Анатолия Семеновича и его друзей (среди которых, кстати, был и сам Лишков), а после почему-то все порывалась встретиться с операми из ближайшего РУВД. На счастье, Даутова успели вовремя предупредить о действиях неразумной заявительницы, и он умудрился с ней сторговаться: увольнение с работы и переезд в отдельную квартиру в обмен на благодарное молчание об интимных подробностях пикника.

Лишкову все же из «Транскросса» пришлось уйти «по собственному желанию» и с Даутовым отношения он некоторое время не поддерживал.

Грянувшую приватизацию Владимир Иванович встретил в уютном кресле начальника отдела Фонда государственной собственности, проводившего всякие конкурсы и аукционы с акциями приватизированных предприятий. Тут-то Даутов вновь вспомнил старого знакомого.

Однажды, когда Лишков понуро шел с работы, раздумывая, где бы найти пару тысяч баксов на разные домашние мелочи и прихоти очередной подруги, рядом тормознул роскошный мерс.

— Иваныч! Какими судьбами? – улыбаясь во все тридцать два зуба, из которых, наверное, половина была золотая, из машины вываливался Даутов. – Ну-ка, посмотрим на тебя! Седины прибавилось, погрузнел чуток, а так молодцом выглядишь. Давай, что ли, отметим нашу случайную, но счастливую встречу…

В случайность Лишков, естественно, не поверил: слишком хорошо помнил лисьи повадки бывшего сослуживца, а вот насчет счастья следовало подумать. И Владимир Иванович любезно согласился разделить скромную трапезу радушного генерального директора.

За ужином Даутов, не ходя долго вокруг да около, поведал, что для полного спокойствия ему не хватает процентов двадцати акций родимой фирмы. А акции эти, пока принадлежащие государству, вскоре должны быть выставлены на закрытый конкурс (тендер), проводимый Фондом госсобственности, где трудился Лишков. Поэтому (Иваныч, по старой дружбе не обижу!) Анатолию Семеновичу было бы очень желательно знать заранее, какие условия покупки акций предложат конкуренты в своих запечатанных конвертах.