Онлайн книга «Дело влюбленного киллера»
|
Кто-то из ее родного Луганска? Возможно. Однако Марина сама говорила о том, что с Украиной у нее все связи потеряны, что, уехав, стала отрезанным ломтем. Ни с кем из старых друзей не знается. Что, если этот «знаток» принадлежит уже к ее питерским знакомым? Вместе работают, вместе учатся – мог ведь распознать. Впрочем, Марина тогда еще, на пикнике, уверяла его, что первый раз берет в руки ружье за долгие годы. Как-то так выходит, что в Питере о ее талантах мог быть информирован только кто-то из участников пикника. Неплохо, очень неплохо: уже вырисовывается круг. А если учесть, что по посторонним у нас обычно не палят, стреляют, как правило, свои по своим: компаньон в компаньона, то и жертва этого заказчика вероятнее всего, бродит где-то рядом. Один пикничок, так сказать. Почему бы и нет? Разрабатывая эту версию, то Алексею предстояло не просто быстренько прикинуть, кто там в их кругу ездит на БМВ (где и должна была находиться заказанная жертва) – это напоминает поиск иголки в стогу сена. Следовало вычислить все конфликты, выявить того, кто мог бы быть заинтересован в устранении другого. Нертов прекрасно понимал, что его доступ в святая святых – в тайны внутренних отношений и интересов, доступ к реальным мотивам и движущим силам этого сообщества компаньонов, ограничен. Он многого еще не знал. Тем неприятнее были открытия, которые он делал время от времени. Например, он с большим опозданием услышал от отца, нечужого все-таки человека, историю его взаимоотношений с Андреем Артуровичем. Как оказались они вместе? Что их связало? У этой истории было жутковатое начало. * * * Когда-то Алексею всегда казалось, что он знал о своем отце все, и он не без оснований им гордился. После окончания вуза отца распределили главным инженером в один из областных совхозов. Оттуда быстро забрали в райком партии. Дорос до секретаря, занимался промышленностью. Из райкома ушел на завод. В районе были свои залежи, которые здесь же и перерабатывались, на гиганте индустрии первых пятилеток. Правда, к семидесятым годам, когда отец пришел на завод одним из руководителей, был этот гигант уже в плачевном состоянии. Директорствовать Юрия Алексеевича Нертова назначили еще до всех перестроек, реформ и приватизаций. То, что потом отец стал одним из владельцев завода, казалось справедливым: много его труда было вложено в эти старые цеха и стены. Чужого он не взял. Да и личной выгоды не имел. Выполнил госзаказ – получил премию. Директорская зарплата немаленькая, но не сказать чтобы великая. Мать – коренная ленинградка, поехавшая за отцом в деревню после пединститута, всегда подчеркивала Алексею, сколь замечательный человек его отец – настоящий «селфмейдмен». Она преподавала английский язык, и ей очень нравилось это понятие, которому не было аналога в русском: человек, сделавший себя сам. Пока Алексей служил после университета в военной прокуратуре, в семье случилась трагедия. Как-то ранней осенью поехав на выходные в Питер, супруги пошли в театр. Не сказать, чтобы числились они особыми театралами, но в тот день был юбилей, на который собралось все областное начальство, и Юрию Алексеевичу не удалось миновать сией чаши. Прямо из театра их обещали забрать дежурной машиной областного правительства и доставить в райцентр. Возил Нертова-старшего обычно один и тот же шофер, которого он знал с десяток лет. Но в этот раз в прикрепленной к нему «Волге» сидел незнакомый бородатый парень: |