Книга Дело влюбленного киллера, страница 102 – Андрей Воробьев, Михаил Красносельский

На поминки Алексей не остался. Шел четвертый день исчезновения Марины, не состоявшейся пока киллерши, бродившей где-то рядом, в чем он и не сомневался, вместе с его же собственным оружием. Ясности вокруг всех событий до сих пор не было. Ни сотрудники службы безопасности, ни сыщики из конторы Арчи не могли выйти на след беглянки.

С похорон Нертов поехал в банк. Едва он поднялся к себе по служебной лестнице, как растрезвонился местный телефон.

— Алексей Юрьевич, тут у нас одна мадам разбушевалась, – доложил охранник, дежуривший внизу, у главного входа. – Требует во что бы то ни стало встречи с Чеглоковым. Пришла с утра, ей никто не назначал. Объясняем, что Андрей Артурович в отъезде – не верит. Что с ней делать?..

Нертов давно уже привык к самым странным посетителям, то и дело забредавшим в здание правления банка, благо расположено оно было не только в центре города, но еще и по соседству с городским Законодательным собранием, все улочки вокруг которого были напичканы разными управлениями и комитетами. Случалось, что, не найдя понимания в чиновных лавочках, визитеры прямиком шпарили к ним в банк, даже не слишком отдавая себе отчета, куда их занесло. В охране это так и называлось: знакомый вариант.

— Вы что там, сдурели? – рыкнул Нертов в трубку. – Самим не справиться? С каких это пор я буду бегать к вам по поводу всяких тронутых? Ребята, в такой день и так худо…

— Алексей Юрьевич, но тут, похоже, особый случай. – Охранник внизу гнул свое. – Я стал ее расспрашивать, зачем ей Чеглоков. Она сначала ответила, что пришла к нему за деньгами…

— Тем более выпроводи! Всех – в суд.

— Подождите, – педантично бубнил охранник, – она лопочет, что у нее есть очень важные сведения по убийству того артиста… Македонского. Алексей Юрьевич, я потому вас и потревожил. Ее фамилия Никитина. Никитина Галина Михайловна…

— Никитина? – насторожился Алексей. – А уж не родственница ли она тому оперу, который начинал расследование по убийству артиста и, кажется, довольно основательно загремел в клетку?..

* * *

Был седьмой час утра. Подруги сидели на кухне перед полупустой бутылкой виски. Чайник, включенный в третий раз, сердито клокотал, ожидая, пока на него обратят внимание и плеснут кипяток в чашки, на донышки которых был в третий раз насыпан растворимый кофе. Марина снова рассказывала о визите Шварца и последующих ночных приключениях.

Катерина в первый раз молча выслушала повествование подруги, а во второй раз задала несколько вопросов. Марина отвечала нервно и, лишь после того, как Катя буквально влила в нее полстакана виски, успокоилась.

— Значит, он и мент, и бандюк, – подытожила Катя. – Ну и что ты делать собираешься?

— Убить падлу, – отрезала Марина.

— Это ты зря. – Тон Кати был неуверенный, она сама явно сомневалась в собственных словах. – Ментов валить – гиблое дело. Смыться бы тебе в твой Чернигов с остатками бабок да отсидеться там.

— В Луганск. – Марина была настроена решительно, и Катя сразу поняла, что подружка от намеченного не отступится. – Нигде мне не отсидеться. Я собой бы еще рискнула, но братишкой – никогда.

— Считай, убедила. Сама будешь убивать?

— Только сама. Я к тебе просто за советом пришла. К тебе и твоему «папику».

— Ну, мой Боря тут ни при чем. – Катя выключила чайник. – Я в его дела не лезу. И сейчас мы без него обойдемся.