Книга Дело наследников в законе, страница 129 – Андрей Воробьев, Михаил Красносельский

— Здравствуйте, Виталий Самуилович. «Ливиз» еще не планирует пойти к вам в дочернее предприятие?

— Да что вы, Денис Петрович. Моими мощностями дай бог наполнить два соседних ларька.

— Шутки шутками, а я как раз хотел поговорить об увеличении мощностей. Недавно у меня появились кое-какие лишние деньги. И я решил, что лучшего употребления им не найти.

Последующие пятнадцать минут акционеры «Транскросса» говорили только о водочном производстве, попивая «Мартель». Правда, пил в основном Виталий Самуилович, а гость лишь пригубил, ибо был за рулем.

Не то чтобы Витюша мечтал о таком партнере, как Денис. Но Виталия Самуиловича обрадовал сам факт: нашелся компаньон, не порицающий его за побочный бизнес. А значит, если вопрос об использовании производственных мощностей фирмы встанет на очередном собрании акционеров, они с Денисом отобьют любой наезд.

— Но должен предупредить вас, Виталий Самуилович, – Денис вздохнул, – не все акционеры «Транскросса» относятся к вашему производству столь же снисходительно, как я.

— Это вы о ком? – насторожился Михин.

— Куценко. Когда он узнал о вашем (теперь, можно считать, нашем) заводе, то, могло показаться, ему кто-то харкнул в тарелку. Я всегда знал, что это мужик с большими странностями. Афганский инвалид по мозгам. Работал в разведке. Пленных душманов за член приколачивал к табурету. Его в итоге даже в звании понизили: убивал языка, не получив информацию.

Михин боязливо кивнул. Ветеранов последней советской войны он боялся до чертиков. А поэтому ненавидел.

— Он как услышал про тайную линию по разливу, просто крезанулся. «У нас в учебке, – орал, – если кого застукают жрущим хлеб в одиночку, заставят сожрать две буханки. А этого Витька надо за стол посадить и не отпускать, пока два литра своей водки не выжрет».

Михина передернуло. Водку он не любил и старался не пить. Тем более – свою.

— И что меня особенно огорчило, никто за вас, Виталий Самуилович, не вступился. Я было попробовал. А меня Неврюков толкнул ногой под столом и прошипел: «Не надо, Витюше давно нужен хороший урок».

— В жизни бы не догадался, какая тварь наш Неврюков, – разозлился Михин. – Мы же с ним старые партнеры. А тут из-за каких-то десяти ящиков водки готов меня сдать сибирскому отморозку.

— Тем более у него самого рыльце в пушку, – поддакнул Денис. – По моим сведениям, он намерен опередить всех нас и первым вступить в права наследования. Вот послушайте.

Около минуты Михин внимательно слушал первую аудиозапись, которой в тот же день, но немного позднее предстояло быть прокрученной в квартире Неврюкова. «Падла. Меня хочет за мелочь сунуть в мясорубку, а сам у друзей по-крупному крысятничает. Надо на ближайшем же собрании…»

— Зачем? Пусть это останется нашей маленькой тайной. Когда Неврюков узнает, насколько мы информированы, ему придется все свои планы засунуть так глубоко, чтобы не вытащил дипломированный проктолог.

— Когда же вы намерены его проинформировать?

— Завтра. Видите ли, завтра должен состояться ваш разговор с Куценко.

Михин бросил на Дениса такой взгляд, которым кот одарил бы хозяина, если б узнал, что завтра на дом прибудет специалист по кастрациям.

— Именно завтра. Зараза Неврюков затеял мелкую интригу. Он попросил меня поговорить с вами о водочных делах. На такую встречу вы пошли бы без проблем. Но, согласно его плану, в последний момент вместо меня должен приехать Куценко.