Онлайн книга «Дело наследников в законе»
|
— Половина пятого. Анохин еще раз внимательно посмотрел на охранника и спросил: — Дня или ночи? — Дня, дня, – торопливо ответил вышибала. – Ну, я пойду?.. — Да. – Анохин машинально кивнул головой. И снова начал шарить в сумке. «Позвонить по „02“, – думал вышибала, севший на свой табурет при входе, – нет, лишний раз с ментами лучше не связываться. А парень сейчас уйдет. Но что с ним такое? Не тяжелый бодун. И не травка. Что-то посерьезней. Скорей бы проваливал». Минут через пять, казалось, услышав мысли охранника, парень медленно встал и двинулся к выходу. Его пошатывало из стороны в сторону, лицо было бледным и покрыто красными пятнами. Когда он был рядом, вышибала присмотрелся к его когда-то бежевой рубахе. Рукав был тщательно застегнут, но в одном месте разошелся по шву. Приглядевшись, охранник увидел несколько отметин, как будто парень месяц подряд целыми днями лежал под капельницей. «А ведь я сам бы мог в таком буфете работать, – равнодушно подумал проходивший мимо Анохин, – и все было бы в порядке. Сидел бы как этот мужик, попивал пивко литрами, щупал иногда девочек за стойкой, получал триста баксов в месяц – и никаких проблем». Анохину было обидно вдвойне, ибо он действительно мог устроиться на такую непыльную работенку. Но он предпочел более веселый вариант. * * * Виктору Анохину, родившемуся в небольшой деревушке под Вологдой, крупно повезло. Одни его сверстники спились после армии, другие – до. Он же, вернувшись из Питера с погонами младшего сержанта внутренних войск, устроился работать в местную милицию. Парень видный, с такого хоть делай фотографии для плакатов «Моя милиция меня бережет». Потом в его жизни случилась первая неприятность. Как-то ночью возле кабака патруль остановил группу ребятишек. Пацаны понимали: даже если ты по жизни хам, с дядей милиционером надо быть вежливым. Но один паренек решил, что команда «Лицом к стене!» к нему не относится. Он заявил Анохину, что такие шестерки в форме для него двор метут, и нетвердым движением руки сбил с милиционера фуражку. Она упала в лужу. Как на беду, у Виктора было дрянное настроение и он немного расслабился: двое товарищей с трудом оттащили его от лежащего паренька. Конечно, Анохин сволочью не был, потом почувствовал даже некоторое угрызение совести и сам вызвал скорую в отделение (разумеется, составив с помощью остальной повязанной компании протокол, в котором говорилось, что парень сам напал на милиционера и тот действовал в состоянии необходимой обороны). Через два дня Анохина вызвал начальник РУВД. Потерпевший оказался сыном депутата местного Законодательного собрания, который всегда выступал в защиту интересов родной милиции и, кроме того, оказывал ей спонсорскую помощь из своих честных капиталов. Депутат готов забыть эту неприятную историю и не доводить дело до суда, но при условии: ни он, ни его сын, когда поправится, не увидят больше в Вологде милиционера Виктора Анохина. А заодно мечтают узнать, что Анохин больше не имеет отношения к системе МВД. «Сволочь, – констатировал майор как бы в сторону, не глядя на Анохина. – Сволочь, но нам еще пригодится. И не раз». К сожалению, эти слова к Анохину не относились. Майор взглянул уже на него чуть ли не с отцовской нежностью: «Так вот, Витя, получилось. Отдел кадров работает до пяти…» |