Книга Невидимый фронт, страница 63 – Юрий Усыченко

Дасько почти физически ощущал на себе эти презрение и ненависть. Он привык внушать людям ужас, а теперь сознавал себя бессильным.

Как безумный, бежал Дасько по темной, безлюдной улице. Он не разбирал дороги, не видел ничего вокруг себя, ощущал только одно – страх и лютую неуемную злобу. Если бы он мог, он взорвал бы этот город, всю страну превратил бы в черную пустыню. Он отомстил бы за свой страх, за свое бессилие, за предчувствие неминуемого конца.

«Всех уничтожить, всех, – хрипел Дасько, задыхаясь от бега. – Всех». В его лице с налитыми кровью глазами, перекошенным ртом, пеной в углах губ не оставалось ничего человеческого. Это был зверь, затравленный бешеный зверь.

Внезапно Дасько остановился. Навстречу ему шел человек. В неярком свете газового фонаря Дасько узнал его. Это был тот самый, которого, как предполагал Дасько, он убил в темном подъезде возле армянской церкви.

Уже не думая ни о чем, охваченный суеверным ужасом, Дасько круто повернулся – хотел бежать обратно по той же дороге, по которой только что направлялся сюда. Но бежать он не смог: повернувшись, шпион увидел прямо перед собой второго человека. Откуда он взялся, как долго шел почти по пятам Дасько, шпион не знал.

Чувствуя, что силы изменяют ему, Дасько последним усилием воли заставил себя выхватить пистолет. В ту же секунду железные пальцы схватили его руку у кисти. Застучал о камни тротуара выпавший кольт. Дасько рванулся, но его держали крепко. Он перестал сопротивляться, понимая, что это бесполезно.

* * *

Те, кто шел по пятам шпиона, смыкая вокруг него кольцо, действовали по указаниям полковника Всеволодова, а он нес на своих плечах всю полноту ответственности. И хотя полковник был уверен в правильности своих приказов, в храбрости и исполнительности своих подчиненных, он с нетерпением ждал известий об исходе операции…

Предупрежденный заранее дежурный провел Дригу немедленно к Всеволодову.

— Ну как? – спросил полковник, лишь только Ростислав появился на пороге распахнутой двери.

— Разрешите доложить, товарищ полковник! Задержали, потерь нет. – Глаза Дриги блестели, он говорил с нескрываемой гордостью.

— Молодец, капитан. Сопротивлялся он?

— Пытался, да не успел, товарищ полковник. Вы сержанта Ефремова знаете! Уж если он схватит, так сопротивляйся – не сопротивляйся, все равно не вырвешься.

— Ефремов парень здоровый… Ну, пусть введут этого субъекта.

Вряд ли кто из прежних его сообщников смог бы узнать сейчас Романа Дасько. Таинственный агент гестапо, чей взгляд с трудом выдерживали даже его собратья по кровавому ремеслу, международный шпион, беспощадный и удачливый, за эти несколько часов превратился в осунувшегося мрачного проходимца, по внешнему виду ничем не отличающегося от заурядного бандита, к тому же бандита пойманного. Голова Дасько клонилась на грудь, руки дрожали, он, как волк в клетке, сновал глазами по сторонам, ища, куда бы скрыться.

— Вот мы с вами и встретились, господин Дасько, – спокойно сказал Всеволодов. – Ведь ваша последняя фамилия Дасько, не так ли? О том периоде, когда вас звали Курепой, вы, наверно, успели забыть?

Дасько неохотно сел на стул. Под насмешливым взглядом полковника шпион попытался вернуть себе былую наглость.

— Мы никогда бы не встретились, – глухо выдавливая слова из пересохшего рта, сказал он, – никогда бы вы не поймали меня, если бы не глупая случайность.