Книга Невидимый фронт, страница 130 – Юрий Усыченко

— Ты брось мне комика строить, – сказал он. – Чего ты там с субчиками балакал? Чего они тебе передали?

Глаза Дынника стали острыми, как два шила. Вместе с тревогой в них вспыхнула злоба и ненависть. Толстые, грязновато-серого цвета щеки побелели.

В противоположность Дыннику Гречко почувствовал себя увереннее. Игра пошла прямая, а это больше соответствовало характеру Люси. Он смело встретил злобный взгляд Дынника. Весь облик Гречко выражал упрямство и непреклонную решимость заставить Дынника подчиниться.

— Что ты ко мне вяжешься? – заныл Дынник. – Курить просил, а сам не берешь, теперь с машиной пристал. Напился, как свинья, и людям прохода не дает. Отстань!

— Э, нет, – громко сказал Люся. – Ты от меня не отделаешься! Сидай на площадку, доедем до Воскресенска. Доставлю тебя куда положено, там разберутся.

Его слова окончательно убедили Дынника: извозчик настаивает неспроста, мирно с ним не поладишь. Но в любую минуту на дороге могут появиться еще люди, и тогда Дынника задержат. Это побудило его предпринять еще одну попытку успокоить извозчика.

— Никуда я не поеду, свои дела у меня есть. А ты напрасно колготишься. Иностранцы спросили у меня дорогу на Знаменку, я объяснил – по шоссе прямо, через Вознесенск.

— А передали тебе что?

— Вот какой настырный! – произнес Дынник как мог миролюбивее. – Ничего от тебя не скроешь. Ладно, я таких хлопцев люблю – сам такой. Деньги мне дали – благодарность за то, что дорогу им растолковал, не хотел с тобой делиться, да уж бери. Тридцатку мне сунули, на червонец. По-честному, по совести, для хорошего человека не жалко.

Гречко недоумевающе посмотрел на протянутую ему мятую кредитку. То, что рассказывал прохожий, было, пожалуй, похоже на правду, но намерения своего Люся решил не менять.

— Гроши так гроши, – возразил он, – мне все равно. Поехали. Там документы свои предъявишь и все расскажешь.

— Псих ты, ей-богу! Тебе-то что за польза? На, держи деньги – и выпить хватит, и жинке подарок сделать. Есть жена-то? Так и быть, ради нее еще дам. Вот – не червонец, целых пять. Тебе за них сколько дней работать, а я просто так даю, понравился ты мне.

Люся побагровел.

— Купить меня, гад, хочешь? – вне себя от гнева закричал он. – Меня, Люсю Гречко! Чтоб я за червонцы твои паршивые Родину продал? Иудой стал? Залазь, тоби кажу, на площадку! Довольно чикаться!

Выдержка, хорошие манеры никогда не относились к числу достоинств Люси Гречко. Попытка подкупить окончательно лишила Люсю самообладания, и он шагнул к Дыннику, чтобы силой заставить того подняться на площадку. Дынник бросил быстрый взгляд по сторонам. На дороге никого нет. Все так же пустынны поля вокруг. Будь что будет! Надо справиться с извозчиком без шума. Ничего иного не остается. Арест – верная гибель. Милиция передаст его контрразведке, там дознаются, кто убил Милетина. Как ни рискованно, а прикончить извозчика надо.

— Кажу, полезай! – Гречко приблизился вплотную к Дыннику, обдавая врага горячим дыханием. – Хуже будет.

— Вон, смотри! – испуганно крикнул Дынник.

Люся невольно оглянулся. В то же мгновение Дынник выхватил нож и кинулся на Гречко. Люся успел уклониться, удар пришелся не в грудь, как метил Дынник, а в левую руку у предплечья.

— Вот ты как, сука! – в бешенстве заорал Гречко. – Получай же, получай!