Книга Невидимый фронт, страница 103 – Юрий Усыченко

Сам Розанов-старший прошел нелегкий жизненный путь. Еще учась в гимназии, он зарабатывал себе на хлеб, давая домашние уроки в богатых домах. Упорством, трудолюбием, настойчивостью добился он успеха в жизни, стал видным хирургом, получил ученую степень. Его уважали, ценили. Но со временем появились в характере Якова Владимировича весьма неприятные черточки. Розанову, например, ничего не стоило потребовать увольнения пришедшегося не по нраву сотрудника, заявив директору клиники: «Он или я», наперед зная, что уйдет не ведущий хирург, а рядовой врач. В присутствии сына Розанов, не стесняясь, обрывал подчиненных; дворнику, домработнице, своему шоферу, официанту в ресторане говорил «ты». Семен любил отца, подражал ему и мало-помалу перенял его тон. Со временем Семен усвоил и мысль, которую Яков Владимирович не скрывал и не считал нужным скрывать: благодаря заслугам отца перед сыном раскроются любые двери. Семен Розанов, из мальчика превратившийся в юношу, стал думать, что он не такой, как все, и предназначен для иной судьбы, чем сидящие рядом с ним на институтской скамье. Какой – он не знал. В мечтах Семен Розанов представлял себя элегантным и остроумным, путешествовал, переживал невероятные приключения в экзотических странах, вел беседы с дипломатами, художниками, писателями. Вспоминались герои прочитанных книг: они жили без труда, забот и огорчений. И они правы, думал Семен. Вот и Моро, бывалый, опытный человек, не раз говорил то же самое. «Эгоизм – естественное состояние человека», – пришла на ум где-то и когда-то вычитанная фраза. Стоит ли из-за какой-то Аси ссориться с Моро! Тем более теперь, когда он обещал свою помощь в этой скверной истории. Да, конечно, он выполнит просьбу, поближе познакомит Моро и Асю. «Провались все на свете, лишь бы мне было хорошо. Так надо жить…»

Бухгалтер Павел Афанасьевич Милетин в минуты откровенности говорил о себе, что он «слабый, очень слабый человек». Говорил не зря. Трехлетним ребенком он сломал себе ногу и остался хромым. Мальчиком, а потом юношей Милетин стеснялся больших компаний, не принимал участия в веселых и шумных затеях сверстников. С возрастом робость, нерешительность его стали проявляться еще больше.

После смерти жены и ухода сына в армию Милетин одиноко жил в своем маленьком домике.

Под вечер, когда Павел Афанасьевич, вернувшись с работы, варил обед, в дверь постучали.

Вытирая руки на ходу, Милетин поспешил отпереть. Он был уверен, что стучится почтальон со всегда желанной весточкой от сына. Но на этот раз Павел Афанасьевич ошибся. Отворив дверь, он увидел незнакомого человека в потрепанном военном костюме без погон. Неожиданное посещение удивило старика. Милетин вопросительно посмотрел на гостя.

— Товарищ Милетин? – спросил незнакомец.

— Вы ко мне? – растерянно сказал Павел Афанасьевич. – Проходите, пожалуйста, в комнату. У меня немного не прибрано и запахи кухонные всякие, так вы, голубчик, не обессудьте. Живу один, вдовец.

Робость в отношениях с людьми Павел Афанасьевич маскировал многоречием, попыткой казаться развязным. Кроме того, Милетин, несмотря на свою любовь к одиночеству, замкнутость, не был сухим, черствым и всегда старался сделать приятное другим.

Войдя за хозяином в комнату, Дынник бросил вокруг быстрый, шарящий взгляд.