Книга Кованый сундук, страница 129 – Александр Воинов

Миша рассмеялся:

— Это ты разведчица? Разведчица! Бросьте, девчата! Хватит вам заливать!..

— И все-таки мы разведчики, – сказала Лена.

Миша опустился на стул и теперь разглядывал их как бы заново.

— Да-да! – проговорил он, продолжая усмехаться. – Сюрприз, можно сказать! А ведь я решил, что вы меня с кем-то познакомите. Будет здесь, так сказать, маленькая засада.

— А что, с нами знакомство тебя уже не устраивает? – снова перешла в наступление Лена. – Ну вот что! – она прошлась по комнате и остановилась перед ним. – Теперь ты все узнал. Будешь нам помогать?

— Я хочу настоящего дела.

— Тогда давай уточним, – строго сказала Лена. – Насколько я поняла, ты согласен войти в нашу группу?

— Согласен, – сказал он и, помедлив, добавил: – При условии, что пойдем вместе до конца.

Двое – это просто два человека, а трое – уже группа. Но если этот третий так и рвется в бой, то двое, к которым он примкнул, становятся сильнее в несколько раз.

Уже очень скоро Надя ощутила, какую значительную пользу может приносить Миша хотя бы уже тем, что знает языки. Он понимал, о чем говорят между собой немцы и румыны, мог сам общаться с ними. И это сразу же обогатило радиограммы ценными сведениями.

Эти сведения рано утром принес Миша. Почти весь вчерашний вечер он провел в районе вокзала, ища встреч с немцами и румынами. Выбрав в толпе очередной источник информации, он подходил к солдату, по всем признакам недавно прибывшему, и спрашивал его по-немецки, не из двадцать ли восьмой он пехотной дивизии и не знает ли фельдфебеля Ганса Шрамма? Ни номер дивизии, ни фамилия, конечно, не имели никакого значения, он называл их наугад. Если же солдат был румыном, то имя разыскиваемого фельдфебеля менялось на Мику или Ионеску. Услышав, что к нему обращается немец, судя по произношению, из колонистов, солдат отвечал, что он, к сожалению, не из двадцать восьмой дивизии и о фельдфебеле Шрамме, естественно, ничего сказать не может. В дальнейшем разговор, как обычно, шел о красотах Одессы и о девочках, которых можно встретить на Приморском бульваре. Затем, в непринужденной беседе, Миша обычно уточнял, откуда прибыла тридцать пятая дивизия и куда она направляется. Бывало, конечно, и так, что какой-нибудь грубиян посылал его ко всем чертям, но ведь в каждом деле могут быть издержки.

Пока Надя возилась, налаживая рацию, Лена смотрела на нее и думала о том, какие они с Надей разные. Как будто всегда рядом, а в то же время далеки друг от друга. Все для нее проще, обо всем есть у нее собственное безапелляционное суждение. Вон как она легонечко залезла в ее жизнь и все расставила по своим местам. И Миша ей уже вполне ясен, и подлинные причины его поступков не вызывают у нее ни малейшего сомнения…

Раздался условный стук в дверь, и в комнату вошел Миша. Он был весь взъерошен, кашне сбилось на сторону, шапка сдвинута на левое ухо. Не раздеваясь, он стремительно сел на стул и посмотрел на Лену блестящими от возбуждения глазами. Лена поняла: принес какие-то важные сообщения.

— Девочки! – глотнув воздуха, наконец проговорил он. – Только что в порт вошел немецкий транспорт «Лаудон» – грузит немецких солдат и оружие. На рассвете с караваном выйдет в сторону Севастополя… Но это еще не все, – он перевел дыхание, – на товарную станцию прибыл секретный эшелон. Все вагоны тщательно закрыты, а вокруг оцепление. Нужно действовать!