Книга Станция Степная, страница 53 – Владимир Цыбизов

Володя подумал, посмотрел на краснобаевский дом, на забор и ответил, подавив тяжкий вздох:

— Нет, не пойду: маме надо помочь.

— Ну, как хочешь. А может, все-таки пойдешь с нами?

Володе очень хотелось пойти с ребятами на Сухую речку и посмотреть на пушку, но мама строго-настрого приказала никуда не отлучаться. И чего она боится? Ребята идут – и он мог бы пойти, чем он хуже их? Еще подумают, что трусит… Разве пойти?

Володя строго посмотрел на ребят и ответил:

— Нет, не пойду. Вот в другой раз – тогда пойду. А сейчас мы переезжаем, некогда.

— Как хочешь, – сказал Коля, и ребята ушли.

Однако в этот день Коле не удалось побывать на Сухой речке: мать заставила его сидеть дома. Ей нужно было сходить в магазин, а ключ от замочка, которым запирали дверь дома, затерялся. А тут Васю позвали домой. Остался Коля один. Чтобы не скучать, он достал слесарный инструмент и принялся что-то пилить.

Володя в это время принимал самое активное участие в хлопотах по устройству на новом месте. Он то брался устанавливать мебель, то принимался переносить со двора книги.

Разгруженный сундук поставили в коридоре, так как в комнатах не хватало для него места. Стенки сундука были массивные, прочные, обиты железными полосами, петли толстые, а крышка такая тяжелая, что Володя, сколько ни старался, не мог ее поднять. Но особенно замечательным у сундука был замок. Ключ к этому замку имел две бородки, причем с таким множеством прорезей и выступов, что их могло бы хватить на десяток ключей. Кроме того, замок имел секрет. Благодаря всему этому сундук служил Дмитрию Александровичу не только для книг, но и хранилищем различных ценных бумаг: метрик, облигаций, всяких справок; кроме того, он держал здесь паспорта, деньги, диплом об окончании института.

Наконец остались такие дела, в которых Володя, к счастью, мог не участвовать. Он пошел на улицу. Посидел на скамейке возле дома, услышал визг напильника, доносившийся из мазанки Чекаловых, и пошел к Коле.

Коля сидел на пороге мазанки и пилил какую-то железку, зажатую в ручных тисках. Тут же, у дверей мазанки, на пеньке сидел Кротов: он принес Чекаловой баранину и другие продукты и ожидал ее.

Володя подошел к приятелю, присел возле него на корточки и спросил:

— Ты что делаешь?

— Не видишь? Ключ.

— Какой ключ?

— А такой. Много будешь знать – скоро состаришься. – Коля замолчал. Молчал и Володя. Коле очень хотелось рассказать товарищу, какой ключ он делает, но Вовка такой вредный, нарочно замолчал. Спросил один раз – и все, как воды в рот набрал.

Наконец Коля не стерпел и равнодушно произнес, указывая глазами на порог:

— Вот такой делаю, к замку от хаты. А то у нас потерялся, не замкнешь хату.

Вовка взял с порога маленький замочек, посмотрел и пренебрежительно сказал:

— Подумаешь, замок. Тут и делать нечего.

— Нечего? – хмуро переспросил Коля.

— Ясно.

— А ну, сделай тогда, а я погляжу.

И Коля протянул Вовке напильник и тиски. Вовка чуть-чуть отстранился и в прежнем тоне заявил:

— Ишь, какой умный. Буду для него делать, а он будет смотреть. Сам делай, если слесарь такой выискался.

— И сделаю, не такое делал.

— Так уж и делал?

— Вот и делал.

— Ну и пусть, а ключ все равно не сделаешь.

— Вот этот не сделаю?

— Ну, этот сделаешь, а вот такой, какой от нашего сундука, что в коридоре стоит, не сделаешь. Он очень сложный.