Книга Станция Степная, страница 46 – Владимир Цыбизов

Из-за нехватки места Володя сидел, поджав ноги под себя. Очень неудобное положение, да еще когда приходится держать на коленях огромный арбуз, который так и норовит выскользнуть из рук и вывалиться на дорогу. Коле хорошо. У него дыня в мешке, легко держать. Да и меньше она, не такая скользкая. Сидит барином и под колеса смотрит, как земля бежит…

Володя поддался соблазну и тоже захотел посмотреть, как бегут колеса по пыли. Наклонился… Но тут колесо наехало на камень, повозку подбросило, и Володя, потеряв равновесие, наклонился вперед.

— Ой! – воскликнул он и схватился одной рукой за кошму, чтобы удержаться на повозке. Арбуз, как будто давно поджидавший такого момента, скатился с колен и прыгнул на дорогу, где раскололся пополам. Между тем кошма не удержала Володю от падения, а поползла вслед за ним, как скатерть, которую сдергивают со стола. И если бы не дядя Петя, подхвативший Володю на сильные руки, быть бы ему на дороге в пыли рядом с арбузом.

Когда Володя вскрикнул, все обернулись. Коля тоже обернулся. Он увидел, как Телегин усаживал Володю на прежнее место. В руке у того все еще был зажат край кошмы. Часть ее свисала с телеги, приоткрывая плетеную корзину, сделанную сундучком. В тот момент, когда Коля смотрел на корзину, Телегин дернул за кошму, чтобы приподнять ее и опять накрыть ею задок повозки, как это и было прежде. При этом кошма задела за выступающий конец какого-то прута крышки, крышка приоткрылась и опять захлопнулась. Все это произошло в какой-то миг, но его оказалось вполне достаточно для любопытного Коли, чтобы заглянуть в корзину.

Впрочем, после подобного молниеносного исследования корзины Коля весь остаток пути больше не проявлял к ней ни малейшего интереса: корзина была пуста.

Тем временем казах остановил верблюдов и бросился помогать Телегину наводить порядок в задке повозки, как будто дядя Петя один не мог справиться с кошмой. Коля с укором посмотрел на Володю, вернее, на его затылок, соскочил с повозки и побежал подбирать половинки арбуза, красные, точно кровь: в пыли испачкались только бока половинок. В рассыпчатой, бархатистой мякоти чернели крупные семечки…

Глядя, как товарищ несет к повозке половинку арбуза – сразу две половинки Коля не мог поднять, – Володя грустно вздохнул: «Эх, растяпа, растяпа! Не мог арбуза удержать»…

И хотя Володе не было высказано ни слова укора по поводу катастрофы с арбузом, он чувствовал себя сейчас очень виноватым и очень несчастным. Впрочем, оттого, что его никто не ругал, он чувствовал себя еще несчастнее и виноватее. Хотя бы кто-нибудь слово сказал, а то молчат, точно все слепые и глухие и ничего не заметили… Лишь в конце пути, когда подъезжали к воротам краснобаевского дома, Телегин ободряюще сказал Володе:

— Не тужи, борода, по арбузу, я тебе сегодня еще больший доставлю, вот только освобожусь.

Володя с благодарностью взглянул в его по-особенному улыбавшиеся глаза. Казалось, что Телегин сделал сегодня что-то особенно значительное, только не хочет говорить об этом.

Улицы были узкие, кривые. Но верблюды бежали себе и бежали, точно дорога была давно знакома им.

Интересно, откуда казах знает, куда ехать? Ведь Кротов не сказал ему своего адреса. А может, говорил, но он, Коля, не слышал?