Книга Тайники партизанских троп, страница 79 – Юрий Мартыненко

В ходе таёжного перехода к Большой земле зэки узнают о том, что одновременно через тайгу и сопки пробирается окольными путями другой отряд зэков, которые по той же схеме вырвались из лагеря на вольные просторы. Это наводило на серьёзные размышления. Николай ломал голову, какова цель восстания? Конечная цель? Тюнин и пахан не посвящали в подробности. Просто так вырваться на свободу и разбежаться? Слишком просто, да и небезопасно. Поскольку в итоге большинство зэков либо переловят, либо перестреляют, как куропаток.

Объявленный привал затягивался. Люди пили почти пустой кипяток, слушая урчание собственных животов. Голод озлоблял людей с каждым часом. Привал затягивался. Николай решил рискнуть.

— Что происходит, Марк Захарович?

— Что? – непонимающим голосом переспросил Тюнин. Он и сам выглядел неважно. Серый шарф болтался на худой шее. То и дело он утирал им землистое лицо, словно пытаясь пригладить заросшие щетиной щёки и подбородок.

— Почему остановились?

— Впереди жильё, – промолвил Тюнин, кивая на плотную стену лиственничного леса.

— Деревня?

— Чёрт его знает. Может, прииск, может, оленеводы на стоянке.

— Так проще простого выслать разведку. Я могу, – предложил Николай.

— Выслали уже.

— Разве?

— Выслали-выслали, – повторил Тюнин.

— И кому же доверили?

— Пахан ушёл и с ним ещё двое.

— Давно?

— Часа полтора.

— И что дальше, Марк Захарович? – как можно спокойней спросил Николай.

— Ждать надо.

— Люди ропщут.

— Вижу, – вздохнул вдруг Тюнин. – Ранняя весна, хрен какую живность подстрелишь. Да и опасно. Можно сказать, почти вышли на Большую землю. Теперь бы еды да подкрепиться.

— А дальше?

— Дальше всё по плану. Я вижу, пора открывать карты. Отойдём-ка.

Тюнин с Мальковым удалились от табора в гущу леса.

— Значит, такой расклад, – продолжил Тюнин, присев на полусгнивший пенёк от разбитого, видимо, молнией дерева. – По моим сведениям, впереди должен быть посёлок приисковский. Нас сейчас в первую очередь интересует их продовольственный магазин. А во вторую очередь приисковская касса и сейф.

— Какой сейф? – не понял Николай.

— На каждом прииске такой имеется. А что в нём, догадаться нетрудно.

— Да, труда не составляет, – согласился Николай. – Золотишко?

— Оно самое. Тщательно отмеренное на весах, разложенное порционно по мешочкам и опечатанное сургучом… Но и это не главное. – Тюнин замолчал и сделал долгую паузу.

Николай терпеливо ждал, вглядываясь в землистое, слившееся с серым цветом шарфа лицо бывшего начальника лесопункта. В этот момент со стороны табора раздался свист. Кто-то давал сигнал, потому что Тюнин резко встрепенулся и со словами «Пахан вернулся» вскочил с пенька.

— А главное-то что? Марк Захарович?!

— Потом, потом! – махнул тот рукой в ответ. – Давай поспешай за мной!

…Чем ближе к Большой земле продвигалась таёжными распадками, преодолевая, обходя непролазные буреломы и карабкаясь по крутым склонам сопок, ватага беглых, измученных голодом и холодом, тем заметнее она редела. После ночёвок делали утреннюю перекличку, благо Тюнин предусмотрительно захватил с собой арестантский журнал учёта лагерного контингента. На многие и многие фамилии ответом было тягостное молчание. За ночь люди безмолвно растворялись в таёжной чаще. Из почти двух сотен беглецов оставалось около пяти десятков оборванцев.