Книга КГБ. Бывших не бывает?, страница 271 – Валерий Пирогов

Днем 19 августа в Минобороны прошло совещание, где разрабатывался план штурма Белого дома в ночь с 20-го на 21-е августа, в котором участвовали советник президента маршал Ахромеев, главком ВДВ генерал Ачалов, начальник Генштаба Моисеев и заместитель командующего ВДВ Грачев. По плану главная роль отводилась группе «Альфа», которой придавались в распоряжение 15 000 человек: спецподразделения КГБ, московского ОМОНа, дивизия Дзержинского и два воздушно-десантных полка из Молдовы.

После совещания Карпухин и Лебедь провели рекогносцировку и наметили план действий. В 3 часа ночи подразделения ОМОНа должны были с помощью газа и водометов очистить от людей площадь у Белого дома. Затем спецподразделения, используя гранатометы, в течение 15 минут займут Белый дом. Поддержку с воздуха им обеспечат вертолеты.

Почему «Альфа» отказалась от штурма? По версии Карпухина, операция по штурму Белого дома была невозможной в связи с большим скоплением народа, что привело бы к большим жертвам среди гражданского населения.

Возможно, ему позвонил председатель КГБ РСФСР Иваненко и посоветовал не ввязываться в это «грязное дело»? А возможно, в личной охране Ельцина и среди защитников Белого дома у «Альфы» было много друзей? Тем не менее, но 20 августа в Белом доме еще не знали, что «Альфа» откажется стрелять.

Возможно, на это повлияло то, что вечером пролилась первая кровь. Под БМП попали трое защитников Белого дома: Комарь, Кричевский и Усов погибли, но движение боевых машин было остановлено.

Возможно, что штурм не состоялся, потому что не прилетели вертолеты поддержки. Из-за темноты, дождя и низкой облачности вертолетчики над Москвой потеряли ориентировку и вернулись на аэродром.

Уже 22 августа начался вывод техники из Москвы. Вскоре Крючков, Язов и другие члены ГКЧП были арестованы, Пуго застрелился, а из здания ЦК КПСС стали выносить архивные документы.

В эти смутные дни и вскоре после них наиболее истерические личности из спецслужб перебежали на Запад, другие искренне сочувствовали ГКЧП, но активно не выступили в его поддержку.

Не только Алексей Русланов, писавший статьи в «Независимой газете», но и ряд других сотрудников КГБ и ГРУ и военной контрразведки поддерживали контакты с газетами «День», «Лимонка», «Правда», «Советская Россия», «Московский литератор», «Патриот».

Однако большинство хотя и сочувствовали ГКЧП, но в то же время реально подпитывали демократов информацией о планах и действиях КГБ против нарастающего революционного хаоса. Особенно этим отличались сотрудники Московского УКГБ и Пятого управления, которые призваны были бороться с антисоветчиками и диссидентами.

Оживились откровенно националистические движения, причем не только на окраинах, в республиках Прибалтики, в Закавказье и на Украине, но и в России. Известно, что в кадрах КГБ служили представители всех национальностей, проживающих в СССР, особенно много было их именно в национальных республиках. Там местные националисты активно пытались перетащить местных чекистов на свою сторону. Подобные конфликты возникали и в Центральном аппарате КГБ.

Накануне августа 1991 года ЦРУ резко расширило сферу своих подрывных операций. Подготовка агентов влияния ставилась на поток. Задачи американской резидентуры в СССР упрощались тем, что контингент из представителей партаппарата, науки и культуры обрел чувство безнаказанности, и даже заурядные предатели и изменники в свете перестройки начали героически представлять себя как борцы за идею.