Книга Об исполнении доложить, страница 92 – Вадим Пеунов

— Не должно быть, – отвечаю. – Она оборонялась.

Он какое-то время молчал, сживаясь с потрясшим его известием о смерти ненавистного резидента. Но вот им вновь овладело беспокойство.

— Вы Надийке пока не говорите. Сдох Филипп Андреевич – земле легче стало. А как на это посмотрит Надийка? Убила. Она только по виду крутая, а сердце жалостливое. Вдруг закусит удила, и понесет ее.

Он меня удивил. Его стремление оградить Надежду от неприятных новостей, его забота о ее душевном состоянии, а главное – понимание ее характера, взрывного и неуравновешенного, не вписывались в ту схему образа, который я себе нарисовал: черствый, жадный – бывший бандит, ныне изменник Родины. А он, пожалуй, любит Надежду. По-своему, по-сугонюковски, может, даже в тягость себе и ей, а любит.

Сугонюк активно обсуждал содержание донесения. Вот какой текст мы выработали: «Пятый умер в больнице. Мою жену вызывают к следователю. Случившееся она будет объяснять так: когда мужа не было дома, зашел в хату посторонний человек, предложил поменять на продукты кое-что из вещей и водку. Начал насильничать. Получил отпор. Вещмешок подготовлен для передачи следователю районной прокуратуры».

После отправки такой телеграммы Иванова арестовывать было нерационально. Пусть доложит разведцентру свои соображения о Сугонюке и о Пятом. Было логичнее ожидать Иванова в Александровке. Рано или поздно придет туда. Но не значило ли это плестись в хвосте событий? Вдруг Иванов все же пройдет мимо?

Не правильнее ли в данном случае работать на «опережение»?

Я рассуждал так: Иванов, отправляясь в больницу, шел на определенный риск. Чтобы проконтролировать этот момент, кто-то за ним наблюдал со стороны. Убедившись, что Сугонюк передавал в центр правду, Иванов выберет план будущих действий.

Версия первая: вместе с сопровождающим он появляется в Александровке. Удостоверившись, что общая обстановка благоприятная, кто-то из них, скорее всего тот, кого Сугонюк не знает в лицо, под удобным предлогом проникнет к нему в дом. И еще раз проверит, что к чему. В этом случае Сугонюку придется действовать автономно, без Истомина. Неплохо бы документально подтвердить вызов Надежды к следователю прокуратуры. Для этого надо срочно изготовить бланк повестки с почтовыми штемпелями. И тут же я подумал о том, что следствие по делу Н. Сугонюк лучше провести самое настоящее. Останется Надежда в оккупации. Гитлеровская разведка, конечно, постарается докопаться до истинной причины смерти Пятого. Надо было обелить Надежду и Сугонюка. При нашем отходе в Светловской прокуратуре останется часть «неуничтоженного» архива. И в нем пухлая папка: «Следствие по делу убийства гражданина Селиверстова Н.Н. гражданкой Сугонюк Н.С.» Можно это следствие так и не довести до конца, оставив за гитлеровской контрразведкой право гадать, чем бы все могло кончиться. «Следователь – дурак, хотел выслужиться, вот и «гробил» женщину». Эту «теоретическую» часть необходимо подтверждать убедительными вещественными доказательствами – легализовать могилу Чухлая. Он был захоронен как государственный преступник: могила в кладбищенской книге не зарегистрирована. Надо дать ей номер, водрузить скромную трафаретку: «Селиверстов Н.Н. III.1893—IХ.1941».

Пока Истомин отсиживается с Надеждой под одной крышей, пусть не теряет времени и готовит «протоколы допросов».