Книга Об исполнении доложить, страница 165 – Вадим Пеунов

— Капитан Богач, – говорю ему. – Надеюсь, что вы будете столь же благоразумным, как и во время первой нашей встречи в кабинете начальника светловского вокзала.

Он узнал меня по голосу.

— Вот уж не ожидал встречи с вами, господин полковник.

— А у меня другие данные. Правда, представляли себе такую встречу несколько в ином свете. В прошлый раз вы не смогли мне помочь встретиться с майором фон Креслером, надеюсь, что сейчас у вас более широкие возможности.

— Я что-то не представляю себя в этой роли, – ответил удрученно фашистский контрразведчик.

— Мы с вами ее еще уточним. А пока дайте распоряжение своему агенту по кличке Святая, пусть она пригласит сюда товарища Никитина, то бишь господина майора фон Креслера. Распоряжение нужно такое, чтобы у фон Креслера и на мгновение не возникло сомнения, ехать к вам на свидание или не ехать в такую темень.

Он подумал и сказал:

— Передайте… Седьмому… Есть особые директивы от «Нептуна». План получил корректировку. Ну а я жду его здесь. Дело весьма срочное.

— Повторите, Сугонюк, распоряжение, – попросил я Надежду.

Она повторила слово в слово, даже с интонацией немецкого контрразведчика. Я дополнил его приказ:

— Скажи господину… Седьмому, чтобы он взял охрану – одного человека. Приведешь сюда. Мы его встретим иллюминацией.

— Лошадь бы мне! – высказала пожелание Надежда. – Иначе буду топать часа три в один конец.

— Тебя подвезут на «мерседесе». По дороге определите место засады.

Я объяснил Истомину идею: когда фон Креслер подъедет, надо ослепить его светом фар. И тут же скрутить.

В конторе лесничества было довольно тепло. Туда завели связанных пленных: шофера «мерседеса» и капитана Богача. Охранять их со мною остались Лайма и один из людей Истомина, одетый в форму полицейского.

Пришла хозяйка, поставила нам лампу и ушла. Просторную комнату осветил тусклый мерцающий свет.

— Капитан, – спросил я, – а если фон Креслер исчезнет со сцены, это поможет вашему продвижению по служебной лестнице?

— Вы хотите сказать… – заговорил неуверенно Богач. Ему стало вдруг жарко. Он расстегнул шинель, снял шапку.

— До сих пор вы были самым удачным моим агентом, – пояснил я ему туманно.

— Приятно слышать, – с едкой иронией ответил он. – И в чем же мои заслуги?

— Вы снабжали меня превосходной информацией о ходе акции «Сыск», о ее руководителях Хауфере и фон Креслере. Это помогло мне наметить и осуществить ряд контрмер. Единственное, что произошло не по нашему с вами сценарию, – это исчезновение младшего лейтенанта Князева.

Богач долго размышлял над моими словами, потом проговорил:

— Этот Князев – фанатик. Был уже у нас в плену и все уговаривал меня перейти на службу в советскую контрразведку. «Вы, – говорит, – не любите фашизм, но любите Германию. Так послужите Германии без фашистов». Остался непоколебимым, и его отправили в концлагерь. – В словах Богача жило сочувствие.

— А разве он был неправ? Вы действительно не любите фашизм, – заметил я. – Это не исключает возможности быть истинным немецким патриотом.

Богач покачал головой:

— То, что вы мне предлагаете, называется изменой. А измена увеличивает количество пролитой крови.

— Я вам предлагаю борьбу за Германию без фашизма, борьбу за будущий мир. Чем быстрее мы пройдем этот путь, тем меньше будет жертв с обеих сторон.