Книга Так сказала бабушка, страница 53 – Николай Владимирович Андреев

— Нет, вы ошиблись, – сказала Романову бабушка. – Виктор не танцевал. А если и танцевал, то исключительно со своей женой.

* * *

Весь следующий день я провел один у телевизора. Бабушка с Анечкой, напуганные последними событиями, появлялись на людях только в сопровождении вооруженного Коновалова, а все остальное время: от завтрака до обеда и от обеда до ужина – сидели, закрывшись в своих спальнях. Так же вел себя и Рыльский. Утром он смотрел НТВ, дремал, а когда в очередной раз проснулся и увидел, что мы с ним в зале одни, встал и молча, без объяснения причин, ушел в свою комнату. Может, он испугался того, что ему захочется убить еще одного человека – меня, а может, того, что это мне захочется убить еще одного человека – его. Кто тут разберет? Разве что Коновалов. По крайней мере, если судить по его возбужденному состоянию и по тому, что он весь день куда-то звонил, отвечал на звонки, ругался с Романовым, то есть развивал бурную деятельность, можно было предположить, что ему уже кое-то известно.

А вечером у нас случилось небольшое ЧП. Перед самым ужином, когда все собрались в зале за столом, Романов обратил наше внимание на то, что на одном из окон сломан шпингалет.

Коновалов обследовал его и с видом врача, не уверенного в том, что сумеет помочь больному, озадаченно покачал головой:

— Интересно, чьих рук это дело? А ну, признавайтесь!

Все молчали.

— Ты? – обратился ко мне.

— Почему я?

— Потому что ты здесь сидел весь день у телевизора!

— Ну и что? Я, между прочим, еще выходил иногда.

— Куда это?

Я сказал Коновалову, что при женщинах говорить на эту тему не буду – во-первых, воспитание не позволяет, а во-вторых, трусы не такие красивые, как у него. Но направление указал, как есть: прямо по коридору, за кабинетом – налево.

— Скажите, а зачем надо было кому-то окно ломать? – испуганно прижав ладошки к груди, спросила Анечка. – Ведь не для того же, чтобы влезть в него, правильно?

— Именно для этого! – воскликнул Коновалов. – Лезть в дом днем – глупо, дверь и так открыта, а вот ночью… Ночью совсем другое дело.

Поднявшись из-за стола, бабушка сказала, что надо немедленно починить окно и вызвать милицию.

Вызывать милицию Коновалов категорически отказался: причин, дескать, нет, – а вот по поводу ремонта обещал подумать.

С видом врача, неуклонно склоняющегося к мысли о том, что помочь его больному может только другой специалист, еще раз внимательно осмотрел шпингалет и тяжело вздохнул.

— Ладно, пойду Михаила позову, – догадалась, что означает этот вздох, бабушка. – Надеюсь, он сумеет наладить.

Коновалов охотно поддержал кандидатуру Михаила. Дав бабушке несколько ценных советов вроде того, что без молотка с плоскогубцами тут не обойтись, он с чувством выполненного долга сел за стол. Подвинул к себе блюдце с красной икрой, понюхал и с сомнением отодвинул в сторону.

— Ешьте, ешьте! – сказала Анечка. – Эта икра свежая. Недавно купили.

Поблагодарив Анечку за заботу, Коновалов попросил чего-нибудь долгохранящегося.

— Ну, например…

Пока он привередливо разглядывал стол, вернулась бабушка. Показав сопровождавшему ее Михаилу требующее ремонта окно, села напротив Романова и спросила, во сколько завтра состоится оглашение завещания.

— А ни во сколько! – ответил Коновалов.