Книга Так сказала бабушка, страница 173 – Николай Владимирович Андреев

— Нет. Слово «чмо» произошло от глаголов «чмарить», «чмырить», обозначающие: чахнуть, прозябать, пребывать в нужде.

Борис Аркадьевич ненадолго задумался. Почесав переносицу, сказал:

— Все правильно. Дед Михей действительно и пьяница, и пребывает в нужде. Согласен.

— А я не согласен! – воскликнул Романов. – Нельзя допускать того, чтобы старых родителей чмарили и чмырили! Надо написать в Австралию этой младшенькой и сообщить о том, какая она стерва!

Романов взял со стола бутылку. Снял с горлышки пробку и принялся горячо говорить о том, что стервой, а это, по Далю, дохлая, палая скотина, назвал ее потому, что та бросила своего отца, тем самым уподобившись стервятнику.

— Вы меня извините, Борис Аркадьевич, за эти, может быть, слишком заумные слова, но я… Я просто не могу! Хочу выпить!

Романов налил себе полную рюмку. Залпом осушил ее и сел на место.

За столом воцарилось молчание. Борис Аркадьевич подождал, не добавит ли Романов еще что-нибудь, и осторожно, стараясь не расплескать, снова наполнил рюмку.

Романов снова выпил. Закусил лимоном и, шумно всосав носом воздух, сказал, что до сих пор не может себе простить отсутствия на бабушкиных похоронах.

— И чего я тогда не приехал? Сейчас уж и не вспомню… Но, видимо, что-то помешало, раз не приехал.

Не зная отчего, ему вдруг захотелось поведать Борису Аркадьевичу о ночи, проведенной им в подвале дома Максимовых. Отправив Игоря погулять, он, то и дело сбиваясь, принялся торопливо рассказывать о статьях в «Губернских ведомостях» и «Вечерней газете», о том, что последовало за ними и чем все это закончилось. Подробно описал мысли приговоренного к казни человека, заметив при этом, что до последней секунды отказывался верить, что умрет, и в конце рассказа пожаловался на то, что до сих пор не может найти ответы на мучившие его вопросы:

— Почему меня помиловали? За что? Какой казнью казнили других, если все, за исключением попавшей под поезд Нины, умерли, как уверяют врачи, в результате естественных причин? Или Самородов солгал мне, говоря о том, что они казнены, тогда как на самом деле тоже помилованы? Но тогда почему они все-таки умерли один за другим?

Внимательно слушая Романова, Борис Аркадьевич не успевал подливать коньяк. В очередной раз наполнив до краев рюмку, спросил: знает ли он, Василий Сергеевич, причину, по которой Самородов взял на душу страшный грех человекоубийства.

Романов посмотрел в сторону открытого окна – не подслушивает ли кто – и, наклонив голову, громко прошептал:

— Алмазы!

Борис Аркадьевич вздрогнул.

— Какие алмазы?

— Природные! В общем, дело было так… Во время войны самолет, перевозивший алмазы с Красновишерского прииска, разбился в священной роще мордвы. А через тридцать лет мы, городские пацаны, случайно нашли его. Что он там перевозил, мы тогда не знали, да нас, если говорить честно, это особо не интересовало… Впрочем, не об этом речь. Речь о том, что первым узнал об алмазах Игорь Самородов. Узнал и, решив единолично завладеть ими, каким-то загадочным образом убил всех, кто был с ним в тот день в лесу. Всех, кроме меня и Нины! Нину он, скорее всего, бросил под поезд. Спросите: почему? Не знаю.

Романов взял рюмку со стола. Повертев в ладони, выдохнул: «Вот такие дела» – и выпил.

Борис Аркадьевич снова подлил. Спросил, не за этим ли он ходил позавчера в лес.