Книга 813, страница 9 – Морис Леблан

— Ну а его слуга и секретарь, где же они?

— Не знаю, я их не видел сегодня.

— Они тоже не ночевали в отеле?

— Наверное.

— Что это за «наверное»! Вы обязаны знать точно!

— Нет, господин Кессельбах занимает отдельное помещение, у него своя прислуга, и нас совершенно не касается, что у него происходит.

Гурель оказался в затруднении. Растерянный, он подал свою визитную карточку метрдотелю и спросил на всякий случай:

— Вы не видели, значит, как они вернулись?

— Нет, не видел.

— Но вы, конечно, видели, как они ушли?

— Тоже не видел.

— Так откуда же вы знаете, что они ушли?

— Мне сказал это один господин, бывший вчера около трех часов дня в номере четыреста пятнадцать.

— Какой господин? С темными усами?

— Да, я встретил его, когда он уже уходил. Он сказал мне: «Господин Кессельбах, его секретарь и слуга сейчас уехали. Кессельбах будет ночевать сегодня в Версале, куда вы и направите ему почту».

— Но кто был этот господин? От чьего имени он так говорил?

— Я не знаю.

Все это показалось Гурелю довольно странным, и беспокойство постепенно охватило его.

— У вас есть ключ от номера четыреста пятнадцать?

— Нет, нету. Кессельбах заказал себе особые замки.

— Пойдемте, позвоним еще.

Гурель снова несколько раз продолжительно позвонил в дверь номера четыреста пятнадцать. Ничего. Он уже было совсем собрался уходить, как вдруг нагнулся и приложил ухо к замочной скважине.

— Послушайте, – сказал он, – там раздаются стоны…

Он с силой ударил кулаком в дверь.

— Виноват, вы не имеете права…

— Это я-то не имею права? Еще чего!

И он удвоил силу ударов, но скоро убедился в бесполезности этого.

— Живо слесаря сюда, скорее!

Гурель шумно расхаживал взад и вперед перед дверью номер четыреста пятнадцать. Постепенно собирались кучками лакеи с других этажей, конторщики, служащие.

— А почему бы нам не войти туда через соседние номера? – спросил Гурель. – Ведь они же наверняка сообщаются.

— Да, но двери обыкновенно, кроме замка, заперты еще на задвижку с двух сторон.

— Ну, тогда я позвоню сейчас в сыскное, – сказал Гурель.

— И полицейскому комиссару, – добавил кто-то.

— Да, пожалуй, – ответил инспектор.

Гурель пошел звонить. Когда он вернулся, слесарь был уже на месте и пробовал подобрать ключ. Наконец дверь открылась. Гурель быстро вошел и бросился туда, откуда раздавались стоны. Он наткнулся на связанных Чепмана и Эдуарда. Гурель освободил их и отправился искать Кессельбаха. Он нашел миллионера в гостиной. Кессельбах сидел в кресле, привязанный к спинке, его голова склонилась на грудь.

— Он в обмороке, – сказал Гурель, подходя к нему.

Инспектор быстро перерезал веревки и тело медленно покачнулось вперед. Гурель хотел поддержать его и отскочил с криком ужаса:

— Он мертв!

— Наверное, удар или разрыв сердца, – сказал кто-то из присутствующих.

— В самом деле, незаметно никаких признаков насилия, это естественная смерть.

Труп положили на диван и хотели снять с него одежду. Но тотчас же на рубашке увидали красные пятна крови и под ними, там, где находится сердце, маленькую ранку, из которой текла тоненькая струйка крови. К рубашке была приколота визитная карточка, вся пропитавшаяся кровью. Гурель нагнулся и увидел, что это была карточка Арсена Люпена. Гурель мгновенно выпрямился и строго приказал: