Книга 813, страница 57 – Морис Леблан

— Возьмите шесть человек и отправляйтесь в дом номер двадцать девять по улице Дюпон.

— Как же мы войдем туда?

— Очень просто, именем закона. Разве вы не агенты сыскной полиции? Обыск.

— Но мы не имеем права сделать это!

— Достаньте разрешение.

— А если слуги будут сопротивляться, кричать?

— Их только четверо, и вы легко справитесь с ними.

— А если Альтенгейм в это время вернется?

— Он вернется не раньше десяти часов. Это я беру на себя. В вашем распоряжении имеется два с половиной часа. Обыщите дом сверху донизу, а если не найдете Штейнвега, известите меня.

Вошел барон Альтенгейм. Сернин встал и направился ему навстречу:

— Мы ведь обедаем вместе, барон? Маленькое приключение в саду пробудило у меня аппетит. Да, кстати, барон, я бы хотел дать вам несколько советов по этому поводу…

Они сели за стол.

После обеда князь предложил сыграть партию в бильярд. Альтенгейм согласился. После бильярда они прошли в зал, где играли в баккара.

— Банк, пятьдесят луидоров, никто не желает взять? – кричал крупье.

— Сто луидоров, – сказал Альтенгейм.

Сернин посмотрел на часы. Десять часов. Братья Дудевиль не вернулись, значит их поиски не дали никаких результатов.

— Банк, – сказал он.

Альтенгейм сел и стал сдавать карты.

— Даете карту?

— Нет.

— Семь.

— Шесть.

— Я проиграл, – сказал Сернин. – Удваиваю банк.

— Идет, – сказал барон и сдал карты.

— Восемь, – сказал Сернин.

— Девять…

Сернин повернулся и отошел от стола, говоря про себя: «Удовольствие стоит триста луидоров, но зато я теперь спокоен, он не выйдет из-за стола».

Спустя некоторое время он вышел из своего автомобиля на улице Дюпон перед домом номер двадцать девять. В передней его встретил Дудевиль вместе с другими товарищами.

— Разыскали старика?

— Нет.

— Плохо! Он должен быть здесь. А где слуги?

— Они связаны. В кухне.

— Отлично. Лучше будет, если они меня не увидят. Вы можете уходить. Ты, Жан, посторожи пока внизу, а ты, Жак, покажешь мне дом.

Он быстро начал осмотр с подвала, поднялся на третий этаж и на чердак. Он нигде долго не останавливался, потому что был уверен, что за несколько минут он не найдет того, что его помощники не могли разыскать в течение трех часов. Но он старался запомнить величину комнат и их расположение.

Окончив осмотр, он прошел в спальню Альтенгейма и внимательно занялся ею.

— Вот это меня устраивает, – сказал он, показывая на темное помещение, скрытое за занавеской и заполненное одеждой.

— А если барон будет обыскивать дом?

— С какой стати?

— Да ведь он же узнает от слуг, что мы были здесь?

— Ему и в голову не придет, что один из нас поселится у него. Он решит, что наша попытка не удалась, и успокоится. Поэтому-то я и останусь.

— Но как вы выйдете отсюда?

— Ты слишком многого хочешь. Главное – войти… Вот что, Дудевиль, спустись вниз, к брату, и можете уходить… Завтра или…

— Когда?

— Не беспокойтесь, я вас вызову, когда вы мне понадобитесь.

Он сел на маленький ящик в глубине темной комнаты. Перед ним была стойка с костюмами, и он мог чувствовать себя в безопасности, если только барону не вздумается произвести обыск.

Прошло десять минут. Он услыхал тяжелую рысь лошади и позвякивание бубенчика. Экипаж остановился, хлопнула дверь внизу, и почти тотчас же до него долетел шум голосов, все возрастающий по мере того, как развязывают слуг.