Онлайн книга «813»
|
Долорес приподнялась, очень взволнованная: — Как! Это вы? — Да. Она проговорила тихо: — Неужели это вы… Я не узнаю вас. — Вы не узнаете князя Сернина? — Нет… ничего нет похожего… ни лоб… ни глаза… И также не похожи на… — Заключенного тюрьмы Санте, портрет которого был помещен в газетах, – сказал он, улыбаясь. – И все-таки это я. Последовало долгое молчание, во время которого они чувствовали себя очень неловко. Наконец он произнес: — Быть может, вы будете любезны сказать… — А разве Женевьева вам ничего не говорила? — Нет, я ее не видел. Но ее бабушка передала мне, что, по ее мнению, вы нуждаетесь в моих услугах. — Да… это верно… — И в чем же именно?.. Я был бы так счастлив… Она колебалась одну минуту, потом тихо сказала: — Я боюсь! — Вы боитесь?! – воскликнул он. — Да, боюсь, – продолжала она шепотом, – боюсь всего, боюсь того, что меня окружает, боюсь того, что может случиться завтра, послезавтра, боюсь жизни. Я столько перенесла, так страдала, у меня больше нет сил. Он смотрел на нее, и острое чувство жалости подымалось в его душе. И еще – он это ясно почувствовал – готовность пожертвовать собой. Ради нее. Всецело, безо всякой надежды на взаимность. Она продолжала: — Я одна… совершенно одна, со мною нет никого, кроме слуг, нанятых случайно, и я боюсь… я чувствую, что вокруг меня что-то происходит, что-то готовится… — Но что именно, с какой целью? — Я не знаю, но чувствую, что враг бродит вокруг меня, – ответила она еле слышно. — Вы что-нибудь заметили? Кого-нибудь видели? — На днях я видела, как двое неоднократно ходили мимо, останавливаясь перед домом. — Как они выглядели? — Одного из них я разглядела как следует. Это высокий мужчина, тщательно выбритый, одет в черную, очень короткую куртку. — Лакей из кафе? — Да, метрдотель. Я послала одного из моих слуг последить за ним. Он пошел на улицу Де-ля-Помп и вошел в дом, очень подозрительный с виду, на первом этаже которого размещалась торговля вином, первый дом налево по этой улице. Потом, на следующую ночь… — Ночью? — Да, я заметила из окна моей комнаты какую-то тень, бродившую по саду. — Больше ничего? — Нет, ничего. Он подумал немного и предложил: — Может быть, вы позволите двум моим агентам пожить у вас в какой-либо из комнат первого этажа? — Вашим агентам? — О, не беспокойтесь… Это очень хорошие люди, Шарель и его сын с виду совсем не похожи на то, что они представляют собой на самом деле… Если они будут жить у вас, вы сможете быть совершенно спокойны. Что же касается меня… Он остановился в нерешительности, ожидая, что она пригласит его бывать у нее, но она молчала. — Что же касается меня, то, я думаю, будет лучше, если меня здесь не будут видеть… Да… так лучше… для вас. Он хотел продолжить разговор, сесть рядом с ней, ободрить, успокоить ее. Но казалось, что все, что они могли сказать друг другу, было сказано. Он понял это, почтительно раскланялся и ушел. Быстро идя по саду, он постарался скорее выйти на улицу, чтобы отделаться от охватившего его волнения. В передней его дожидался слуга, и в тот момент, когда Люпен выходил на улицу, кто-то позвонил, и он увидел молодую девушку. Он невольно вздрогнул. Это была Женевьева. Несмотря на то что он изменил свою внешность и казался очень молодым, она все-таки узнала его, и это так взволновало и смутило ее, что она пошатнулась и должна была прислониться к стене. |