Книга Мы не можем (не) быть вместе, страница 51 – Сара Ривенс

Он с раздражением вздохнул.

— Как там Грейс? – спросил он в надежде сменить тему.

Я фыркнул. Эш все еще считал, что за именем Вик на самом деле кроется Белла. На этот раз ты ошибся, придурок.

— Она сказала, что Белла скоро вернется сюда, и я не знаю, стоит ли мне встретиться с ней.

Эш медленно покрутил стакан, наблюдая, как там болтается виски.

— Это плохая идея, – высказался он, не отрывая глаз от стакана. – Если за этим профилем прячется не Грейс, то это реально плохая идея. Ты ведь не знаешь, правда ли она хочет тебя видеть.

— Чел, я же тебе объяснил: Вик сказала, что Белла помнит меня и говорит обо мне…

— Не знаю, – выдохнул кузен. – И вообще, зачем делать первый шаг сейчас? Что тебе это даст?

— Я должен с ней объясниться.

Он повернулся ко мне и сделал последнюю затяжку.

— Что ты ей объяснишь? «Знаешь, Белла, твой отец ненавидит нашу семью. И кстати, наша семья стоит во главе одной из самых крупных сетей торговли оружием по всей стране», – издевательским тоном заявил кузен.

Я сглотнул. Сложная тема, конечно. По правде, я без понятия, какие слова подобрать для объяснения. Мне просто нужно было увидеть ее.

— Сам подумай: что ты ей скажешь, если вы увидитесь? Соврешь, как и в прошлый раз, когда вы приехали к тебе и потрахались?

Закрыв глаза, я вздохнул. Он был прав. Когда после выпускного мы приехали ко мне, я соврал ей, что во всем виноват Гриффин. Конечно, это было не совсем ложью… но и не совсем правдой.

«Мне нужен Бен Дженкинс, а не Эшер Скотт».

В тот вечер она произнесла эти слова. И я запомнил их навсегда.

— Знаешь, ты мне совсем не помогаешь, – разочарованно ответил я Эшу.

Он встал, обошел стол кругом и оказался прямо передо мной.

— Прежде чем бросаться в омут, нужно все хорошенько обдумать, – посоветовал он мне с серьезным видом. – Я бы на твоем месте оставил все как есть. К тому же не в моих привычках объяснять свои поступки.

Да, я знал об этом. Это был его самый большой недостаток: ничего не рассказывать и не объяснять причину своих действий.

— Это ты любишь усложнять, а не я.

— Тогда будь готов гоняться за этой девушкой всю жизнь. Не хотел бы я оказаться на твоем месте.

— Ты так говоришь, потому что не любил по-настоящему, – заявил я, скрестив руки на груди. – Когда тебе понравится девушка, а ты накосячишь – сразу же забегаешь.

— Ни за что. Я ни за кем не бегаю и не бегал.

Вот ведь нарцисс!

— Ну а если когда-нибудь…

— Когда-нибудь в другой жизни, – отрезал он.

— Вот чтоб тебе влюбиться, накосячить и ПОЗНАТЬ СКОРБЬ! – воскликнул я, тыча в него пальцем.

Он фыркнул, откровенно смеясь над моими словами:

— Я никогда не косячу.

— Ты что, не извинишься и не попытаешься ее вернуть? – спросил я, не обращая внимания на хрень, которую он нес.

— Нет.

До чего же упрямый! Я уже собирался прокомментировать это, как вдруг он заявил:

— Эшер Скотт любит только себя. И свои сигареты. Ну и виски.

Мы рассмеялись. Реально мудак, ну. Он набрал что-то в телефоне и положил его на стол. Затем подошел к панорамному окну и скрестил руки на груди.

— Не хочу никого любить, кроме себя, – серьезным тоном произнес он. – Не хочу ни о ком больше переживать, кроме себя.

— А если кто-то будет переживать за тебя больше, чем ты? – спросил я, чтобы, так сказать, расширить его понимание спектра возможностей.