Книга Невольница. Книга 1, страница 83 – Сара Ривенс

Мое самолюбие получило жестокий удар. Я позволила эмоциям взять верх и сделала ровно то, чего он добивался: ушла.

Я вернулась за стол и провела остаток вечера, стараясь вести себя как обычно. Элла Коллинз, душительница чувств. Мне хватало сил, чтобы ничего не показывать, чтобы прятать эмоции. Хоронить их глубоко в себе — плевое дело, при всей моей ранимости. Слишком сильной ранимости.

Вечером, пока я засыпала, его слова крутились в голове, как испорченная пластинка.

«Ты и есть моя игрушка…»

«Я тебя просто пожалел…»

«Я бы сделал это для кого угодно… Даже крысу пожалел бы».

Ненавижу. Как же я его ненавижу. Да что я себе вообразила? Что после этой ночи мы станем лучшими друзьями? Что он теперь будет защищать меня от моих страхов?

Я была слишком наивна. А ведь я все знала. Когда он повернулся ко мне спиной, я поняла, что им двигала только жалость. Но не хотела это признавать. Я не хотела, чтобы он ранил меня словами. Хуже того, я не хотела, чтобы он знал, что обладает такой властью.

Я отказывалась проигрывать в той молчаливой игре, которую мы бессознательно вели, — поиске слабых точек в броне другого. И все это из эгоизма и ради личного удовлетворения.

Но сейчас он победил, и я это ясно осознавала.

Мы прилетели в Америку. В половине четвертого утра нас, меня и психопата, на паркинге аэропорта ждала машина. Никогда еще я не ощущала от него такой враждебности, как во время полета. По крайней мере, со дня нашего знакомства. Я была не готова к возвращению на исходную позицию.

Эшер, который помогал мне той ночью, был совсем не тем Эшером, которого я видела перед собой сейчас. В тот вечер он был Эшером, а я Эллой. Сегодня он был психопатом, а я невольницей.

— Убери чемодан в багажник, — сухо приказал он.

Я вздохнула, разозлившись на его холодность и отстраненность. Тем не менее я повиновалась и забралась на пассажирское сиденье, пока он курил снаружи и слушал, что ему рассказывал Бен.

Элли заметила напряжение между нами. Когда она лукаво попросила его отдать мне куртку, потому что я замерзла, а в джете не было одеял, он ответил недобро и серьезно: «Не мешай ей сдохнуть от холода, Элли». У меня дрожь прошла по спине, а Элли оскорбилась.

Через несколько минут он открыл дверцу и влез в седан с тонированными стеклами. От него пахло сигаретами и мужскими духами. Этот запах заполнил салон.

Он тронулся с места, оставив позади других членов группы. Я задремала и открыла глаза, только когда почувствовала, что машина остановилась. Мы вернулись в его дом.

Я долго стояла под душем, затем рухнула в кровать и завернулась в одеяла.

«Дом. Тихо и холодно. Я попалась в ловушку. Снова.

Мне было страшно и очень одиноко в своей спальне. Когда хлопнула входная дверь, сердце подскочило в груди.

Он там. И никто не защитит меня от чудовища.

Я была одна. Снова.

— Элла, — позвал меня мужчина снизу, — моя маленькая мышка…

Живот свело от страха. Я побежала прятаться в шкаф, за висящие пальто, и скорчилась там.

На деревянной лестнице раздались тяжелые шаги. Он приближался медленно. Дверь в комнату скрипнула. Щелчок замка вызывал у меня самый жуткий страх.

— Я видел твой розовый рюкзак внизу, моя маленькая мышка, — сказал он приторным тоном.

Я обхватила трясущиеся коленки.