Книга Невольница. Книга 1, страница 132 – Сара Ривенс

— Надеюсь, ты скручиваешь свой лучший косячок, глядя, как мы тут рыдаем по тебе, говнюку этакому.

Ответом был всеобщий смех, и настроение стало не таким грустным.

— Спасибо за все, папа, — пробормотал Эшер, глядя на кольцо.

Это был тот самый перстень с печаткой, который он велел надеть мне в ресторане в Монте-Карло. «Р. Скотт», Роберт Скотт.

На этом собрание и закончилось.

Элли долго нас обнимала. Мне ее будет не хватать. Шотландия далеко, но, к счастью, современные технологии позволяют оставаться на связи с теми, кого мы любим.

Зал постепенно пустел. Рик и Элли покинули здание — им нужно было подготовить скоропалительный переезд Элли. За ними ушли Киара и Бен. Осталась только я. И Эшер.

— Я соболезную, — сказала я, пока он влезал в свою кожанку.

Он бросил на меня непонимающий взгляд.

— Я о смерти твоего отца.

Его губы растянулись в легкой улыбке, но он ничего не сказал. Я заметила, что разговор об отце вызвал в нем перемены. Сейчас он казался менее ранимым. Он скинул свой холодный панцирь, из взгляда ушла постоянная враждебность.

Он стал собой, стал Эшером.

— Ты идешь? Не терпится увидеть, что они там у меня наворотили.

Я кивнула и с улыбкой пошла следом. Мне тоже хотелось это узнать.

Мы поднялись по ступеням особняка, темного и тихого. Ну, пока не включилось автоматическое освещение. И тут… раздался лай. К нам подбежала собака.

Ах ты ж блинский блин!

Киара и Бен притащили собаку.

Я радостно вскрикнула при виде этого коричневого комочка шерсти.

Эшер явно не разделяет моей радости.

Я села на пол, и песик прыгнул на меня. Какая прелесть! Тут зазвонил телефон Ворчуна. Он снял трубку и заорал так, что меня пробрала дрожь:

— Ты приволокла пса, Киара? Эта блохастая гадость в моем доме! Я убью тебя, Смит! Нет, я вырву тебе…

— Тихо! Ты напугаешь собачку!

Я сердито глянула на него, психопат ответил мне тем же, продолжая брызгать слюной. Он не стоит и шерстинки этого песика.

Дав отбой, он запыхтел, глядя, как я играю с животным.

— Даже не проси, — предупредил он, когда я подняла голову, на ходу придумывая аргументы, которые помогли бы оставить щенка.

— Ну пожалуйста! — взмолилась я. — Не выбросишь же ты его на улицу!

— Может, поспорим? — возразил он, с отвращением глядя на пса. — Он здесь не останется!

Я встала перед этим монстром, готовым выкинуть животное.

— Если ты выгонишь его, я… я уйду вместе с ним!

Он расхохотался:

— Лишняя причина выпереть его отсюда.

Я оскорбленно вытянула губы. Он опять прыснул, потом заговорил серьезнее:

— Я уберу его отсюда. Если ты хочешь убраться вместе с ним, это твой выбор. Но его здесь не будет. Я не люблю собак.

Я скрестила руки на груди и покачала головой. И речи не шло о том, чтобы оставить бедного беззащитного щенка на улице.

— Он остается.

— Мой дом, мои правила.

— Я тоже здесь живу! — рассерженно воскликнула я.

— И тоже принадлежишь мне, — просто закончил он, глядя мне в глаза.

Пес терся о мои ноги. Чем больше я на него смотрела, тем сильнее хотела, чтоб он остался. Мое слово против слова Скотта. Эта собака останется. Теперь это мое личное дело.

Игра началась.

— Мне знаком этот взгляд, — сказал он. — Ты не заставишь меня передумать.

Я подошла ближе, и на этот раз он скрестил руки. Моя рука скользнула ему под куртку и пристроилась на бедре.