Книга Спаси меня, если сможешь, страница 150 – Сара Ривенс

— Найдется для нее местечко? – спросила она, поворачиваясь к Нилам.

— Кай положил ее вещи к себе, она будет спать с ним.

Лиза ошеломленно распахнула глаза, но Нилам только пожала плечами. Лиза растерянно посмотрела на меня и снова затянулась. Несколько минут она молчала, потом спросила:

— В смысле, он реально пустит тебя ночевать к себе? В тот раз Стелла спала в гостиной.

Стелла приезжала сюда?

— Не люблю я ее, эту стервозину, – выпалила Лиза с гримасой отвращения на лице. – Вечно липнет к нему, а потом такая: «Да мне на него пофиг». Врет и не краснеет.

— Да ладно, ты просто ревнуешь. Она милая и забавная, – вступилась Нилам. – Глядите-ка… помяни черта…

Я заметила силуэт внизу на улице. По одной лишь походке я сразу узнала его даже под капюшоном. Мы услышали, как он поднимается по железным ступеням, и Лиза слегка улыбнулась. Я чувствовала, как у нее бьется сердце. Как и у меня.

Кай возник перед нами. Он посмотрел на меня и нахмурился:

— Что вы делаете на балконе?

— Вышли покурить.

— Идите внутрь, холодно.

Он не двигался и не сводил с меня глаз, словно ждал, когда мы встанем. Мы сразу вернулись в квартиру. Было очень приятно оказаться в тепле, но тут Кай снял капюшон, я увидела его лицо и застыла. Все в крови – губы, нос, висок, даже руки.

— Это ты стрелял? – спросила Лиза, разглядывая его.

— Возможно, – устало бросил он, направляясь к себе. – Сейчас вернусь.

Интересно, промоет он раны или так и оставит, как в прошлый раз, когда он устроил бойню в «Организации».

— Дай ему аптечку, – велела Лиза, обращаясь к Нилам.

Та вздохнула.

— Идем со мной, – сказала она мне. – Мне нельзя в его комнату.

Я кивнула, чувствуя на себе взгляд Лизы. И здесь Кай запретил заходить к себе. Почему же мне можно? Вряд ли я ближе ему, чем эта семья, ведь они жили вместе намного дольше.

Мы вошли в комнату Нилам, и она с улыбкой протянула мне коробку:

— Сомневаюсь, что он ее возьмет, но оставь где-нибудь рядом. На всякий случай.

Как и Вернон, она знала, что Кай о себе не заботится. Думаю, он всегда наплевательски к себе относился, даже в юности. Я направилась к его комнате в конце коридора, вспоминая, каким злым он явился. Постучала три раза, но ответа не дождалась. Тогда, собрав нервы в кулак, я толкнула дверь. Внутри оказалась открыта еще одна дверь – в ванную, куда можно было попасть прямо из его спальни.

— Кай!

Я подошла, и вода перестала течь. Горло сжалось, когда я увидела его отражение в зеркале. Повсюду синяки – на руках, груди, даже на спине.

Я поморщилась, и он мрачно посмотрел на меня в зеркале:

— Все нормально.

— У тебя все еще идет кровь, – отметила я, не отводя взгляда.

Он скрестил руки на груди и прислонился к стене у двери, глядя, как я ставлю аптечку рядом с раковиной.

— Я сам могу, – буркнул он, когда я достала марлевые салфетки.

— Можешь, но не будешь, – возразила я, подходя ближе. – Как это случилось?

Он промолчал, но я и сама уже знала, что ответа не получу.

Я смочила марлю перекисью и начала протирать его раны. Он не спускал с меня глаз, следя за каждым движением.

Закончив, я посмотрела на его кровоподтеки и невольно поморщилась. Татуированная грудь, ребра, живот, бока – ни одного живого места. Я едва коснулась синяка на груди, и Кай напрягся от боли. Его грудь судорожно вздымалась и опускалась.