Книга Связной Хрущева, страница 26 – Олег Рой, Андрей Орлов

Если всплывали интересные вещи, просили повторить показания – при этом включалась кинокамера или запускалась магнитная лента. В числе прочих на допросе отметился Шон Майлз. Он сидел осунувшийся, с ввалившимися глазами, совершенно спокойный и невозмутимый. Отвечал на вопросы представителей контрразведки без спешки, обдумывал каждое слово. Иногда поворачивал голову и впивался недобрым взглядом в присутствующего Большакова. Этот взгляд был посильнее любых угроз. Но Большаков не реагировал, сидел с отсутствующим лицом, писал в блокноте. При этом ловил себя на мысли, что ничего существенного Майлз не говорит. Дежурные фразы, адреса и фамилии, которые трудно проверить. Он не отрицал, что работает в ЦРУ, называл своих коллег, имена которых и так бы узнали. Описывал свое задание: выйти с группой за пределы удерживаемой территории, связаться с сотрудником кубинской контрразведки – внедренным американским агентом – в местечке Сан-Долорес. Получить у него координаты целей для ударов бомбардировщиками: склады с советским вооружением, парочка узлов связи, подстанция, питающая зарытый в землю запасной командный пункт. «Внедренный агент» скончался четыре дня назад – банальный сердечный приступ. Это установили достоверно. Майлз морщился: он об этом не знал, информация запоздала. Пленный явно лукавил, предоставлял информацию на случай провала с целью затянуть время. Это было ясно как дважды два, но звучало в целом правдоподобно.

— Что кубинцы собираются делать с этой братией? – спросил он у Пронина во время перекура.

— Без понятия, Георгий, – пожал плечами коллега. – Варианты могут всплыть самые интересные. Но расстреливать их не будут – ни церэушников, ни рядовых «гусанос». Фиделю лишняя кровь не нужна, а вот проявить великодушие и даровать поганцам жизнь – ход сильный. Развезут по тюрьмам, будут сидеть. На свободу, конечно, не отпустят. Могут год просидеть, два, три – насколько это будет выгодно Фиделю. Американцев потрясут, разложат всю историю по полочкам: кто затеял, кто подготовил и осуществил. Госдеп, конечно, будет брыкаться, что все устроили эмигранты, а Америка, как всегда, белая и пушистая. Но представь, какая документалистика разойдется по земному шару – теперь они точно не отвертятся…

Пронин был прав, события в заливе получили мощный резонанс. О трехдневном противостоянии на Кубе сообщали все мировые СМИ – отрицать очевидное было невозможно. Попытка насильственного свержения власти, грубое вмешательство в дела суверенного государства! Вопрос, законен ли сам Фидель, пришедший к власти в результате аналогичного переворота, вызывал мощный отпор: Фидель пользовался всенародной поддержкой, скинул узурпатора, пособника американского империализма! Документальных свидетельств было предостаточно. Мир заволновался, прокатились демонстрации по всему земному шару: в Рио-де-Жанейро, Каире, Джакарте. Митингующие громили витрины, переворачивали машины, забрасывали камнями американские посольства. На заседании ООН представители 40 стран осудили агрессию США против Кубы. Правительство СССР выразило решительный протест действиям США, призвало принять меры к прекращению посягательств на Кубу. В Вашингтоне чиновники чувствовали себя неуютно. Президент Джон Кеннеди уволил с поста директора ЦРУ Аллена Даллеса, не справившегося с задачей. Госдеп не отрицал, но и не подтверждал участие Америки в подготовке мятежа, отделывался дежурными фразами о поддержке всех свободолюбивых сил.