Книга Связной Хрущева, страница 17 – Олег Рой, Андрей Орлов

— Неожиданно, – признался Большаков. – Ваша правда, Константин Васильевич, почему не провести отпуск под пальмами? Куба ведь близко? Сколько тут лететь – часа полтора?

Резидент оценил шутку, даже улыбнулся.

— Это примерно как для жителя Томска лететь в Москву через Владивосток. За пару суток уложишься. Завтра рано утром вылетаешь в Москву. В три часа ночи будь готов, за тобой пришлют машину. Не обольщайся, дальше аэродромного поля в Москве не уйдешь. Со стыковочным рейсом проблемы, придется подождать… Черт, как всегда опаздываем, – ругнулся Слуцкий. – Все надо делать вчера… Ладно, будем надеяться, что господа наемники и прочее отребье нас подождут. Твоя задача – получить полную ясность о том, что происходит и будет происходить на Кубе. В первую очередь нас волнуют закулисные силы – те, стоящие за этим отребьем. Насколько втянуты в это дело президент Кеннеди и его команда, кому из руководства ЦРУ и Пентагона он хотел бы противодействовать. Мы возлагаем на этого парня определенные надежды, почему бы не расчистить ему дорогу?

Франческа ворвалась в квартиру в восемь вечера, прыгнула на шею, осыпала поцелуями. Затем достала из рюкзачка какое-то странное устройство, запакованное в картон, – пухлый кривобокий сосуд, отдаленно смахивающий на кофейную турку, и странную трубку с ситечком и нагубником.

— Эксперименты продолжаются? – улыбнулся Большаков.

— Да, – кивнула Франческа. – Посудина – это калебас, делается из тыквы, но можно и из дерева. Трубка – бомбилья, смотри не перепутай. Устройство нужно для употребления чая мате – это измельченные листья парагвайского ладуба. Страшноватое такое растение с острыми и колючими листьями. Чай – здесь, – она похлопала по рюкзачку.

— Отлично, – сказал Георгий. – Продолжаем знакомство с напитками народов мира. А без этих сложных технологий чай мате пить нельзя?

— Можно, – засмеялась Франческа. – Но чай мате, откровенно говоря, редкая гадость, его ценят лишь отдельные оригиналы в Южной Америке. Так что главное в его употреблении – церемония. И мы с тобой это сделаем. Но, конечно же, не сразу… – И она с еле скрываемым вожделением покосилась на дверь в спальню. – А пока мне надо принять душ, и будет очень мило, если ты составишь компанию.

Она почувствовала неладное, стала настороженно поводить глазами.

— Что-то не так, мой хороший?

— Все хорошо, – вздохнул Большаков. – Только в Москву вызывают. Объявлено расширенное заседание редколлегии, и я должен на нем присутствовать. Потом другие дела, связанные с выпуском журнала. Уеду на неделю. Максимум на две…

— Вот черт… – Девушка сникла. – Целых две недели… Ты обещаешь, что вернешься? – Она устремила на него умоляющий взгляд.

— А как я могу не вернуться? – Георгий засмеялся. – Здесь моя работа, здесь ты. Это обычный рабочий момент. Допускаю, что он может затянуться.

— Ну ладно, ты обещал. – Франческа погрустнела. – Знаешь, нехорошо мне как-то стало… Может, я пойду? – Она потянулась к двери. – Тебе собираться надо.

— Нет уж. – Он решительно заслонил собой порог. – У нас еще семь часов – целая вечность. Идем в душ, затем завариваем твой отвратительный парагвайский чай. Потом придумаем, чем заняться. Оставайся на ночь, утром просто захлопнешь дверь…

Дальняя дорога оказалась не такой уж утомительной. В столицу мятежного островного государства прибыли 17 апреля в четыре часа пополудни. С московским рейсом дико повезло. Город застыл в тревожном ожидании. Замерли высотки в районе «Центро Хабана», построенные при диктаторе-кровопийце Батисте, классические достопримечательности района Хабана Веджа – Старая Гавана. Прилетели этим рейсом втроем: генерал-майор Шацкий – невысокий, малоразговорчивый, нелюдимый; некий полковник Гайдуков и Георгий. Еще одна группа спецов из ГРУ должна была прибыть следом. Из аэропорта домчали с ветерком – на трех «газиках», в почетном окружении молодых бойцов народной милиции. В городе было много патрулей, на перекрестках в центре стояли бронетранспортеры. Информация, собранная с мира по нитке, в том числе от Марии Добрянской, оказалась верна. Вторжение началось сегодня, сразу после полуночи! Транспорты, замаскированные под торговые суда, сменили курс и вышли к южному побережью Кубы. Место десантирования выбрали грамотно – бухта Кочинос, другое название – залив Свиней. Район практически безлюдный, крупных поселений в округе нет. Гавана – далеко на западе, в 150 километрах. Скалы, красивые природные лагуны, пологие пляжи с неплохими выходами в глубину острова. Подошли четыре транспорта, встали на рейде. Работали две десантные баржи. Подойти к берегу не составляло труда. По настилу на песок съезжали бульдозеры для строительства взлетно-посадочных полос, легкие танки М-41 «Уокер Бульдог», производство которых в Америке прекратили в 49-м году; шла пехота, вооруженная до зубов стрелковым оружием. Основное место десантирования – Плайя-Хирон, «Голубой пляж» – здесь высаживались главные силы. В стороне, на Плайя-Ларга (Красном пляже) выгружались с баржи бронетранспортеры М-8, мускулистые коммандос стаскивали на берег легкие орудия полевой артиллерии. На Зеленый пляж (Плайя-Верде), находящийся изрядно в стороне, сбросили парашютный десант.