Книга Дефект всемогущества, страница 80 – Фёдор Шилов

— Где ты только умудрилась найти мой номер? – в последней перед капитуляцией злобе шиплю я.

— В социальной сети, – она отсоединяется, а я выхожу в Интернет и стираю со страницы цифры в графе «Номер для связи».

«Она постарела», – бесстрастно отмечаю я, садясь в громоздкий не дамский автомобиль. Не многим женщинам такой «к лицу». Но Лиде – очень.

Она здоровается со мной сухо и неприветливо – во-первых, потому что мы уже здоровались сегодня, а во-вторых и в-главных, потому что действительно не рада меня видеть. Это взаимно.

Глаза у бывшей Серёгиной жены цепкие, так и кажется, что попал на добротную рыболовную снасть. Сейчас её мозг отдаст команду: «Подсекай», и ты окажешься притянутым безвольной рыбой к глубокой обманчивой синеве, представляющейся очередным озером, родной стихией, а на самом деле становящейся последним воздухом в твоей жизни.

Лида старше Сергея. На шесть или даже на восемь лет. По самым приблизительным подсчётам, ей сейчас не меньше сорока. Откуда во мне, сопляке, едва лизнувшем четвёртый десяток, смелость хамить этой зрелой особе с такими глазами?

«Она постарела, – эту мысль я не бросаю на полпути, а справедливости ради довожу до логического финала, – но красавицей быть не перестала».

— Ты не изменился. – Она не читает моих мыслей, просто так принято говорить после долгой разлуки. Я киваю. На эту тему относительно неё я всё обдумал и повторяться вслух не планирую.

— Я за это время моложе не стала, но и, кажется, былой привлекательности не растеряла, – и снова это не способность к телепатии, а естественное продолжение разговора.

— И не растеряешь никогда, – искренне заверяю я.

Она усмехается, радуясь, что достигла желаемого: вытянула из меня комплимент. Ну и ладно, ни ей не прибыло, ни от меня не убыло.

— Неразговорчивый, – небрежно бросает спутница. Так же небрежно лежат сейчас её руки на руле, глаза будто не смотрят на дорогу, и стрелка спидометра без ограничений закладывает вираж за сотню. Я не сомневаюсь, что Лида успевает отметить все изменения на дороге и сумеет отреагировать вовремя и чётко, что бы ни случилось за пределами движущейся машины, какой бы ни установилась скорость. Удивительно! Привычка видеть в водительском кресле авто истеричек во мне прижилась, как у иных пристрастие курить. Вот и сейчас я не верю, что представительница противоположного пола не цепляется за баранку, как за спасательный круг, который выпускать нельзя ни на секунду, иначе транспортное средство тут же свалится в кювет, как старенький велосипед или неуправляемый строптивый вол.

— На работе выбалтываюсь.

— Интересная работа?

— Чудовищная, но мне нравится.

— Не боишься остаться один на один со своей замкнутой хамской натурой? Девушки таких не любят.

— А каких любят?

Она не отвечает. Разговаривая со мной, Лида словно подпевает радио: нравится песня – нет-нет да и выведет какую-нибудь строчку симпатичным бэк-вокалом, не нравится – погрузится в мысли или сменит волну.

Мне импонирует такой стиль общения. Ни к чему не обязывает и не принуждает.

Молча мы поднимаемся по лестнице. И я, и она так давно стали для Серёги «бывшими», что и в квартире этой не бывали ни разу. Музыкант переехал сюда после развода, но тем не менее Лида достаёт связку ключей.