Книга Женские секреты, страница 82 – Валентина Раскач

— Да, еще, в-четвертых, очень интересная деталь, Сергей сообщил, что у Звонарева была помощница по хозяйству Катя. Надо узнать, может, это и есть та самая Катя Романова, с которой я беседовал. Ничего себе поворот!

Андрей задумался: его удивляло, как встреча с Сергеем поменяла весь расклад событий. Неожиданно из глубины памяти мозг извлек строки Пушкина:

«О сколько нам открытий чудных готовят просвещенья дух, и опыт, сын ошибок трудных, и гений парадоксов друг, и случай, бог изобретатель.»

Эти крылатые фразы долго крутились у Андрея в голове, как навязчивый мотивчик, от которого невозможно отделаться, мешая ему сосредоточиться на полученных сведениях. Так было до тех пор, пока колесо его машины не угодило в колдобину:

— Японский городовой! Только окажешься чуть подальше от центра, так сразу дорога, будто ее бомбили, едешь, как по рокаде!

Но это небольшое происшествие, как по щелчку, вернуло мысли Андрея опять в нужное русло. От философских размышлений о странностях бытия, когда благодаря случаю происходят открытия, колдобина напомнила мозгу, что торжествовать рано, до открытий еще, ой, как далеко. Вновь полученными сведениями надо еще правильно распорядиться, они только указали возможные пути поиска, которые могут привести к раскрытию смерти Звонарева и исчезновению его денег. Вот тогда Андрей докажет майору Егорову, что обвинять Юлю в причастности к этому — просто абсурд. И молодой сыщик старательно напряг свои серые клеточки:

— Так, теперь выходит, что имеются целых три кандидата на роль убийцы Звонарева — Оксана, Катя и Сергей, они точно встречались с ним перед его гибелью.

Андрей задумался: после беседы с каждым из претендентов у него сформировалось стойкое убеждение, что никто из рассматриваемой троицы не тянет на роль душегуба.

— Может, конечно, я — лох в сыскном деле, и меня легко обвести вокруг пальца, но, хоть убей, не верю в причастность ни Оксаны, ни Кати, ни Сергея к смерти Звонарева. Попробую еще раз порассуждать о каждом.

— Начну с Маневича. Сергей вообще мог скрыть от меня, что встречался с другом перед смертью, никто бы и не узнал. Потом его никто за язык не тянул, сообщать, что Звонарев ему дал крупную сумму денег в этот злосчастный день. Когда я подкинул Сергею спасительную версию о самоубийстве друга, он не воспользовался возможностью ухватиться за «соломинку», чтобы отвести подозрение от себя. С другой стороны, не исключено, Сергей понимает, что в полиции расследование давно закончено, а частный сыщик нанят лишь для того, чтобы правильно распорядиться наследством Звонарева. Короче, его откровенность могла быть вызвана тем, что ему все равно ничего не угрожает, а свою часть наследства он с лихвой уже получил. Но слишком уж простодушным он был при встрече, надо быть великолепным артистом, чтобы с таким блеском разыграть роль простака.

— Ладно, подумаем о роли Кати в этом деле. Она утверждает, что, когда зашла к Звонареву, он был уже мертв. Не знаю, могу ли я опираться на свою интуицию, но чутье мне подсказывает, что девушка не врет. Но, вместе с тем, Катя явно чего-то боится, она совершенно точно не до конца откровенна. Интересно, что она пытается утаить? Еще более парадоксален разворот на сто восемьдесят градусов в вопросе об особняке — то девушка страстно желала стать владелицей дома, а потом вдруг заявляет: «мне ничего не надо». Да, с Катей придется еще раз встретиться, узнать, была ли она помощницей по хозяйству в доме Звонарева. А, если слух окажется правдой, что это меняет? Мог же хозяин полюбить свою прислугу? Такое случается на каждом шагу, особенно в телевизионных мелодрамах. Но, чего Катя боится, если она не убивала Звонарева? Почему она поначалу категорически не хотела встречаться с мной, узнав, что я — частный детектив?