Книга Женские секреты, страница 44 – Валентина Раскач

— Ваше утверждение основывается лишь на догадках, поэтому докажите прежде, чем утверждать. Павел Павлович, вы же сами засвидетельствовали в день убийства моей жены, что все банковские карточки Юли оказались нетронутыми. Если я правильно помню, сами же и сказали, что преступник искал что-то другое. А теперь вам надо подогнать факты в вашу версию, вот-вы и подтачиваете свои паззлы, чтобы с трудом втиснуть в нарисованную вашим воображением картину.

— Да, действительно, преступника не заинтересовали пластиковые карты и вклады вашей гражданской жены, потому что он охотился за другой суммой, на порядки превосходящей эту мелочь.

— Так чего же он не нашел, он же перетряхнул все вещи Юли? Причем убийца шарил по карманам, неужели там он искал огромный долларовый вклад?

— А вот видите, не догадались, Андрей Петрович. Преступник искал не деньги, а, скорее всего, номер и шифр ячейки, в которую Юлия Николаевна спрятала деньги. Поэтому он утащил всю оргтехнику в надежде найти ключ к ячейке. И по карманам ее одежды он, видно, тоже шарил с этой целью.

— Тогда ответьте мне еще на такой простой вопрос: «Почему следить за Юлей преступник стал только за две недели до убийства, а ограбила она Звонарева, по вашей версии, больше трех месяцев назад?

Вместо ответа следователь разочарованно произнес:

— Вот-этого паззла я пока не нашел. Возможно, он узнал о том, что у Юлии Николаевны появились большие деньги только две недели назад, но здесь, скажу честно, пока ясности нет. Да, и вообще у меня имеется еще другая версия. Я даже не знаю, говорить ли вам о ней? Думаю, вам будет неприятно это услышать.

— А вы уверены, что до этого момента вы мне рассказывали вещи, которые услаждали мой слух? Неужели есть еще что-то, что может быть ужаснее. Говорите, в конце концов, Павел Павлович, авось, я — не красна девица, как-нибудь выдержу.

Оказалось, действительно, в мозгу у майора роются еще более страшные догадки.

— Не обижайтесь, Андрей Петрович, ничего личного, просто это — моя работа.

После такой загадочной преамбулы, следователь, как бы даже немного смущаясь, начал излагать еще более хитроумную версию:

— Возможен такой вариант — Юлия Николаевна два раза заходила в кабинет к Звонареву. Первый раз, когда заказчик был еще жив, он сам вручил ей эти деньги. Скорее всего, для передачи денег встреча и была организована, а шторы и портфолио это — лишь отвлекающий камуфляж. Видно, оба нервничали, поэтому у Звонарева разболелась голова и он, волнуясь, перепутал таблетки. А Юлия Николаевна, заглянув к Звонареву еще раз, (может, о чем-то впопыхах не успела спросить при вручении денег) нашла его уже мертвым.

— Вам, товарищ майор, с такой изощренной фантазией не преступления раскрывать, а сказки писать. Не пробовали? Ну, скажите на милость, зачем, даже очень богатый человек, будет бросаться на право-налево огромными деньгами? Вдруг станет дарить их ни с того, ни с сего простому наемному работнику, с которым он и так очень хорошо расплатился. Никакой логики, даже ваши подточенные паззлы не удастся впихнуть в нарисованную вами картину.

— Все зависит от того, Андрей Петрович, с какого ракурса посмотреть.

Следователь Егоров бросил сочувственный взгляд на Северцева и вдруг ни с того, ни с сего спросил?