Книга Женские секреты, страница 127 – Валентина Раскач

Как ни строил Андрей из себя спокойного удава перед Маргаритой, но открывая дверь кабинета шефа, опять напрягся. Он представлял, что его ждет не самый приятный разговор. Но, решив, что за свою любовь надо бороться, рывком открыл дверь кабинета и принял бойцовскую позу перед столом шефа.

— Здравствуйте, Рудольф Викторович. Прибыл по вашему вызову — задиристо произнес Северцев.

— Здравствуй, дорогой Андрей Петрович. Что стоишь, скорей присаживайся. Кроме тебя, Андрюша, не с кем поделиться своей бедой.

— Ничего себе, как по-хитрому завернул, на жалость давит. Хочет, чтобы я сам помог ему, добровольно оставил Марго — мгновенно смекнул Андрей.

Не обращая внимания на явно недоброжелательный вид собеседника, Рудольф Викторович продолжил:

— Андрей Петрович, ты, наверно, обратил внимание, что последние два месяца я в клинике почти не появляюсь. Представляешь, даже нет времени с дочерью пообщаться, узнать, как у нее дела.

— Ну вот, кажется, началось, шеф, подошел поближе к теме — решил Андрей.

— А Наташа (ты понимаешь, я говорю о Наталье Сергеевне Кузнецовой) последний месяц вообще не работает — ей дали бюллетень.

— Интересно, а с какого боку он приплел Наталью Сергеевну? Неужели она так сопереживала шефу, что с ней случился невроз, еще хуже, если сердечный приступ?

Неожиданно Андрей решил не гадать про себя, а перейти в атаку, недаром говорят, наступление — лучший способ защиты.

— Рудольф Викторович, что случилось с Натальей Сергеевной? Такая молодая, цветущая женщина, и вдруг — бюллетень. Ой, как же получается, неужели вы не уберегли ее? Да, я по себе знаю, все беды от нас, от мужчин!

Трагический тон монолога Андрея, похоже, попал в благодатную почву, потому что Рудольф Викторович просто вскричал:

— Андрюша, ты прав — я виноват во всем. Если бы я не морочил Наташе голову, а женился бы на ней сразу, когда понял, что это — моя женщина, все бы было иначе. Тогда она была на пять лет моложе, наверняка, и беременность бы протекала намного легче. А сейчас у нее очень тяжелая форма токсикоза, я вообще не представляю, как она доходит до родов.

И тут до Андрея, наконец, дошло, что у шефа свои проблемы, сейчас ему не до фокусов дочери. Также Северцев на живом примере убедился, что врачи-гинекологи забывают все свои медицинские практики и теории, когда беременеют их жены (такую байку Андрей слышал еще в университете). Но, видимо, у шефа, кроме того, в подкорке сидела драма с первой женой, умершей при родах, поэтому сложилось особое обостренное восприятие беременности Натальи Сергеевны.

— Рудольф Викторович, вы, похоже, забыли, как страдают от токсикоза совсем молодые девчонки. Возраст здесь ни при чем. Кончится первый триместр, а там, глядишь, и полегчает. А как Наталья Сергеевна воспринимает свое состояние.

— Андрюша, не поверишь, Наташа счастлива, она радуется, как ребенок, даже когда ее выворачивает наизнанку. Мы и узнали-то о ее беременности еще на очень маленьком сроке не по тестам, а потому что ее стало тошнить по утрам. Представляешь, как-то прибегает утром из ванной, вся зеленая, и радостно кричит:

— Рудик, «мавр сделал свое дело, мавр может уходить».

— А почему Наталья Сергеевна предложила вам уходить? — не понял Андрей.

— Я же тебе, кажется, рассказывал, что попросил Наташу подождать пока Марго закончит ординатуру, а потом переехать в Крым, пожениться, а там уж и детей заводить.