Книга Женские секреты, страница 107 – Валентина Раскач

Гуляли часа два. Погода на улице со вчерашнего дня кардинально поменялась: ударивший вчера морозец уступил место промозглой слякоти, не переставая шел мокрый снег. Когда на дворе ненастье, типа этого, в народе говорят, что в такую погоду и собаку из дома не выгонишь. Андрей просто не узнавал себя, ему — домоседу и сибариту, не выносящему осадков, было очень комфортно рядом с веселой молодой девушкой в этой беспросветной мокропогодице. А Маргарита, казалось, не замечала, что ее норковый полушубок совсем намок, а по лицу стекает вода от растаявшего снега.

— Марго, стоп, подойди поближе! — не выдержал Андрей.

Маргарита послушно приблизилась к своему кумиру.

— Дай, я тебе протру лицо, оно у тебя совершенно мокрое. Я не прощу себе, если и сегодня не уберегу тебя от капризов погоды. Придется опять спасать тебя крепким спиртным.

Андрей достал из куртки пакетик одноразовых носовых платков, вытащил один и начал заботливо протирать с готовностью подставленное лицо девушки. Маргарита при этом вплотную прижалась к Андрею, ее губы были так близко, они манили, у него опять перехватило дыхание. Силой воли Андрей сдержал себя, чтобы не натворить глупостей.

— Ну, кажется все, лицо теперь сухое, можем продолжать мокнуть дальше.

Маргарита не спешила отходить от Андрея, ее осенила сумасшедшая идея:

— Андрей Петрович, дайте, пожалуйста, мне еще один платок, я в качестве алаверды протру и ваше лицо.

Нежно протирая лицо Андрея, Марго еще и щебетала:

— Андрей Петрович, помнится, в детстве я читала в романах, будто в девятнадцатом веке девицам, лицо, залитое слезами, молодые люди осушали поцелуями, а не носовыми платками.

Андрей резко отодвинулся от Маргариты. Ему показалось, что девушка издевается над ним, намекая на его не очень молодой возраст.

— Спасибо, Марго, мое лицо уже совсем сухое. Давай ускоримся, а то Игорь Евгеньевич уже, наверно, заждался. А насчет книжных героев девятнадцатого века ты все правильно помнишь, но, заметь, молодые люди осушали там не дождевую воду, а слезы.

— А, если я промокну от слез, вы бы могли заняться осушением моего лица, как… (Марго запнулась, понимая, что кокетничает напропалую, но уже не могла остановиться) как в книжках?

— Нет, не мог бы, я уже слишком стар для этого.

— Вот-с этим я не согласна, какой же вы старый, у вас самый прекрасный возраст, вы и молоды, но, в тоже время, как хороший коньяк, который я вчера пила, получили нужную выдержку.

Андрею показалось, что Маргарита говорит искренне, поэтому он быстро сменил гнев на милость и решил поддержать ее шутливый стеб.

— Ладно, Марго, если ты меня произвела в молодые, я осушу твои слезы, как это делали в девятнадцатом веке, но, учти, ты должна промокнуть от слез насквозь. А пока этого не случилось, я предлагаю тебе звать меня просто Андрей и на «ты» в нерабочей обстановке, чтобы я понимал, что я молодой и еще ого-го.

— Андрей Петрович, вы говорите серьезно или шутите?

— Серьезнее некуда. Поэтому проведем работу над ошибками, повтори вопрос правильно?

— Андрей, ты это серьезно?

— Умница, Марго, я всегда говорил, что ты — хорошая ученица.

Марго требовательно дернула Андрея за рукав куртки:

— Андрей, стой! Подойди ко мне поближе!

Девушка прижалась к Андрею, и сама распахнула свои губы ему навстречу. На улице никого не было, по-прежнему, валил мокрый снег. Не обращая внимания на хляби небесные, Маргарита и Андрей, как два подростка, впервые познавшие сладость поцелуя, долго стояли, не в силах оторваться друг от друга. До дачи Игоря Евгеньевича было совсем недалеко, но, они преодолевали это расстояние долго, рывками, потому что, пройдя совсем немного, опять останавливались, чтобы слиться в бесконечном поцелуе. Наконец, с трудом добравшись до цели, Маргарита ахнула: