Книга Не сотвори себе кумира, страница 110 – Валентина Раскач

— Насчет этого, Катюша, не волнуйся, наша любовь с Чижиком самая здоровая в мире, иначе бы от нее не получались дети. Поэтому, я и не хочу знать, кого Вика любила до меня. Все это – древняя история, а меня волнует настоящее.

— Матвей, но мне все же хочется, чтобы ты знал, кто твой соперник. Сама я от Вики узнала это совсем недавно, как раз перед тем, как она начала у тебя работать. Ты, наверно, знаешь, что Вика практически не употребляет спиртное. Так вот- дня за два, до того, как она приступила к работе в твоем офисе, она вечером приехала ко мне домой, и потребовала дать ей выпить чего-нибудь покрепче. Короче, практически залпом выпив бокал крепкого рома, подруга начала свою исповедь. Она мне рассказала, что восемь лет назад, на моей свадьбе с Денисом влюбилась, и с тех пор страдает от безответной любви. Пыталась замужеством с Петей (первым мужем) заглушить это чувство, но ничего не получилось. И вот теперь ее берет на работу кумир, по которому она сохла столько лет.

Катя посмотрела внимательно на Матвея, он был натянут, как струна, похоже, до него еще не дошло, что речь идет о нем.

— Подожди, Катя, так ведь это я пригласил ее на новую должность. Не могу поверить, неужели…?

— Наконец-то, Матвей, ты, кажется, начал догонять, что все эти восемь лет Вика по тебе сохла, с того самого дня, как с первого взгляда влюбилась в тебя на моей свадьбе. Самое главное, она и нам с Наташкой ничего не говорила, считая, что у вас с ней ничего не получится, тем более у тебя за это время сменилась целая вереница гражданских жен. А так поздно выбрала меня в священники для исповеди, потому что считала, что мы с тобой, хоть и бывшие, но родственники. Вика как бы оправдывалась передо мной, когда собиралась у тебя работать, что, если ты на нее обратишь внимание, как на женщину, она не устоит. Сказала, что готова быть с тобой в любом качестве.

В это время на террасу вошли Вика с Наташей, они над чем-то весело смеялись, трудно было поверить, что еще вчера Наташка в три ручья лила слезы. Максим тоже оторвался от беседы с тетей Клавой, подошел к Кате и шепнул ей на ухо, что не тревожил ее, потому что понял: у нее серьезный разговор с Матвеем. Обстановка была тихая, семейная, все понимали, что пора собираться домой, но так не хотелось расставаться. За окном – ни ветерка, как это бывает только осенью, только тихо падали последние листья с уже почти полностью оголившихся деревьев.

И вдруг эту умиротворяющую тишину нарушил Матвей. «Сибирский кедр-гигант», до этого сидевший с видом мыслителя Родена вдруг вскочил со своего места, подхватил на руки, как пушинку, Вику, начал кружить ее по террасе, разрывая тишину криками, как он ее любит. Собравшиеся с удивлением смотрели на эту сцену, не понимая, чем вызван такой буйный порыв. Даже Вике такое проявление чувств показалось странным, она не отбивалась от поцелуев, но все же спросила:

— Матвей, свадьба закончилась, никто не кричит «горько», что с тобой?

Матвей, не выпуская Вику с рук, провозгласил:

— Я хочу, чтобы гости, «на посошок» еще раз подняли бокалы за самую счастливую семью на свете.

— Матвей, ты с ума сошел – запротестовала Вика.

— Мы все за рулем, хочешь, чтобы у нас отняли права?

— Ладно, подруги, так и быть, не пьют, а Максим, Клава и я поедем пассажирами, поэтому, нам можно.