Книга Не сотвори себе кумира, страница 105 – Валентина Раскач

Подруги, боясь спугнуть начавшееся размораживание Наташи, молча смотрели на эти метаморфозы. Пока ждали, когда она заговорит, у Кати в мозгу проносились самые ужасные картины случившегося. Было понятно, что какая-нибудь ерунда не могла так преобразить Наташку.

— Скорее всего, беда случилась с сыном Олежкой, не дай бог, что-то непоправимое.

Так думала Катя, она посмотрела на Вику, похоже и та мыслила в этом направлении. Подруги замерли в тревожном ожидании, и, наконец, когда Наташа заговорила, они одновременно дружно выдохнули.

Оказалась, что беда не стоит и выеденного яйца – просто Наталья устроила эту драму всего лишь из-за того, что от нее ушел муж Эдик. Ушел некрасиво: устроил выяснение отношений при ребенке. Сказал Наташке, что ему, как творческому человеку, необходимо вдохновение, а от нее он получает только обычные котлеты, вместо духовной пищи. И жена на корню губит его «гений» – все время грузит прозаическими просьбами: «погуляй с ребенком, убери квартиру, сходи в магазин, в аптеку, в химчистку». В такой атмосфере он задыхается, именно из-за этого его последняя коллекция не имела такого бурного успеха, как раньше. Кроме всего прочего, он забрал весь Наташкин гардероб. Сказал, мол, готовит выставку-ретроспективу того, что он успел создать за все время работы модельером, поэтому, типа, на время, конфискует эти шедевры, потому что, раньше, он лучшие свои образцы дарил жене.

— Наташ, как там в твоих пословицах: «Мужик с возу – кобыле легче» – увещевала Вика.

— В пословице не про мужика, а про бабу сказано – начала возражать Наташка.

— Наташ, сама подумай, ну зачем тебе это чучело, раньше, когда вы были вместе, я стеснялась прямо сказать, что твой Эдик похож на типичного гомосексуалиста. Прикинь, те же характерные для такого типа людей ужимки, одевается крикливо, почти, как женщина, по-моему, даже пользуется женской косметикой. Ну, скажи честно, ты оплакиваешь свою большую любовь, или тут что-то другое?

— Я не знаю, что со мной, почему я реву уже неделю, мама меня успокаивала почти теми же выражениями, что и ты, Вика. Наверно, я плачу не потому, что потеряла большую любовь. Мне кажется, любовь превратилась просто в привычку, а учитывая, что я – по природе, человек очень консервативный, получается: из-под меня просто выбили устои, на которых я держалась. Кстати, насчет ориентации, мне помнится, Эдик сказал, что уходит не к женщине, а к «другу».

— Ну, вот-что и требовалось доказать, у них в этом модном бизнесе, по-другому нельзя, там, считай, все такие. Радуйся подруга, что избавилась вовремя, пока он не принес в дом какую-нибудь заразу. А насчет устоев, ты тоже не права, ну, прикинь, разве устои просто так выбьешь, у тебя были, просто. клоунские ходули, слава богу, что ты от них избавилась.

Тут встряла Катя:

— Наташ, а, быть может, и хорошо, что слезы у тебя первый раз за всю жизнь, наконец, прорвались. Не надо их сдерживать, это – ты не по Эдику плачешь, а вместе со слезами выливаешь из себя все ненужное, что накопилось в повседневной рутине. Самое главное, что и Эдик оставил прекрасный след в твоей жизни – у тебя замечательный сын Олежка. Ты, как математик, должна знать, что бывают величины постоянные и переменные. Сын, родители это – величины постоянные, а муж – величина переменная. Будет у тебя еще муж, намного лучше прежнего, я тебе, по своему опыту, обещаю.