Книга Странное убийство, страница 85 – Валентина Раскач

У Садовникова, похоже, случился ступор, когда Артем назвал Вику своей женой. Он несколько секунд молчал, забыв даже поздороваться с Шатровым. Затем переварив неожиданную информацию, с нескрываемым разочарованием произнес:

— Извините, Артем Михайлович. Я задержал Викторию, мне необходимо было поговорить с ней о ее маме. Но сейчас я понимаю, всю бессмысленность своей миссии. Вы не представляете, как я обрадовался, узнав, что Вика стала вашей женой. До свидания, я тогда поехал.

Садовников неловко встал, опрокинув при этом стул, и какой-то неуверенной походкой двинулся к выходу.

— Вик, что с тобой? Ты какая-то странная, чувствую, Юрий Ильич сообщил тебе не очень приятные новости.

— Тем, давай, сейчас не будем обсуждать этот вопрос. Дома я тебе все спокойно расскажу.

— Я знаю, как исправить любимой плохое настроение – ее надо хорошенько накормить. Смотрю, в этой забегаловке вы пили только чай. Приглашаю тебя в приличный ресторан.

— Тема, ты не забыл, у нас сегодня очередной переезд? Мы успеем?

— А куда мы должны успеть? Ты думаешь, Фил нас не пустит на дачу, если мы чуть припозднимся?

— Хорошо, как скажешь. Жалко только, что придется ехать в разных машинах, а мне сейчас так хочется быть рядом с тобой.

— Нет ничего проще, любимая, будешь моим пассажиром, а как доставить твою тачку, я придумаю.

Вечером дома Вика пересказала Артему почти дословно все, что узнала от «гражданина». Когда она закончила, девушку очень удивила реакция Артема:

— Жалко мужика. Никогда, глядя на Юрия Ильича, не мог предположить, что жизнь его так колбасит.

— Нашел, кого жалеть! Мне Садовникова ни капельки не жалко. Я с ужасом думаю о том, что пришлось пережить моей маме. Представляешь, я всегда считала маму счастливой, довольной своей судьбой, а она, оказывается, жила просто в аду.

— Любимая моя девочка, а ты не подумала о том, что твоя мама сама выбрала такой путь? Тебе не кажется, что по-другому она не могла поступить, если, как ты говоришь, мама всегда в первую очередь думала о других людях, а не о себе. Вик, ты думаешь, твоя мама была бы счастлива, зная, что Юрий Ильич оставил маленького ребенка с больной на голову женщиной? Я в этом не уверен. Понимаешь, жизнь – очень сложная штука. Садовников, конечно, по молодости вляпался с договором, но, кто из нас в юности не совершал глупейших поступков. Мы просто не имеем права сейчас со своей колокольни выносить вердикт, осуждать твоих родителей. Это их жизнь, я считаю, что Юрий Ильич натерпелся не меньше твоей мамы. Представляю, каково, не иметь возможности растить свою любимую дочь. А потом еще и выслушать от нее гневную тираду, с которой ты обрушилась на несчастного отца.

Сначала Вике хотелось, кричать спорить с Артемом, считая, что он так рассуждает из чисто мужской солидарности. Однако, к концу его монолога она все больше всматривалась в ситуацию под ракурсом, предложенным мужем.

— Тема, наверно, ты рассуждаешь верно. Мне самой стыдно вспомнить, как я набросилась на Садовникова, зачем-то стала отчитывать. Действительно, я не имею права судить своих родителей. Но, работать я у него не буду, завтра же напишу заявление об уходе – упрямо подытожила девушка.

Немного подумав, Вика продолжила бурчать:

— Теперь я понимаю, почему он мне «за ничего не деланье», такую огромную зарплату назначил. Мне, кстати, звонили с телевидения с отличным предложением, но, боюсь, что и здесь по наводке Садовникова. С чего бы вдруг там всплыла моя персона, я раньше никогда не делала репортажей для телевидения? Там, по-моему, без меня огромная конкуренция из желающих засветиться на экране. А я, говорю абсолютно честно, никогда не стремилась на телевидение.