Книга Странное убийство, страница 71 – Валентина Раскач

— Светлану Михайловну на «Скорой помощи» совсем недавно увезли в больницу.

— Я не знал, что мне делать с двумя связками чужих ключей, они жгли мне руки. Поскольку Светлана Михайловна подробно объяснила, что ее дочь уехала на дачу, я решил отвезти ключи дочери, невзирая на позднее время. На даче я бывал не так уж часто, но в принципе помнил, как туда ехать. Когда я подъехал к дачному дому, где обычно мы с отцом и Светланой Михайловной встречались на майские праздники, жарили шашлык, там была кромешная тьма. Я зачем-то несколько раз прошелся вдоль ограды отцовской дачи, надеясь, хоть в каких-то окнах увидеть свет. Мимо меня прошел выгуливавший собаку дачник, он в темноте меня принял, по-видимому, за соседа, поздоровался со мной. Я ответил ему на приветствие, от этого занервничал еще больше.

— Решил было уезжать восвояси, но тут заметил, что в маленьком домике рядом светятся буквально все окна. Я вспомнил, как Светлана Михайловна несколько раз рассказывала мне про это несовременное строение. Она говорила, что маленький домик ей так дорог, поскольку дачная жизнь началась именно с него. И, в связи с поездкой дочери на дачу, она почему-то тоже твердила мне именно про свою крошечную дачку. При случайной встрече на улице ностальгические воспоминания про старый дачный домик показались мне не очень уместными, тогда я так и не понял, к чему она клонит. Но, увидев свет в окошках домика догадался, что Светлана Михайловна пыталась мне объяснить странную привязанность своей дочери тоже к этому убогому домику.

Вика с любопытством слушала те места, где Олег рассказывал, что мама делала до того, как попала в больницу. Конечно, девушке резануло слух определение старой дачи, как «убогая», но сейчас спорить о терминологии и вкусах было совсем уж неуместно. Неожиданно рассказчик замолчал. Вика испугалась, как бы Олег опять не выпал в осадок от воспоминаний. Но заминка, видимо, была связана с тем, что теперь речь пойдет именно о ней – девушке, которая сейчас сидит напротив. Бросив смущенный взгляд на Вику, визави продолжил:

— В результате размышлений, я пришел к выводу: возможно, дочь решила пожить именно в маленьком домике. Я с Викторией был незнаком, но все же рискнул поздним вечером заглянуть к ней – по-прежнему, не давали мне покоя чужие ключи. Подошел к воротам, позвонил, никто не ответил, но случайно тронув калитку, дверца неожиданно открылась. Я вошел, та же история повторилась и с дверями дома, они тоже оказались открытыми. Обычно в такой поздний час я не имею привычки ходить в гости, но тут, не знаю, что нашло – рискнул зайти в незнакомый дом.

И в коридоре, и в комнате на первом этаже горел свет, по этому признаку я решил, что дочь Светланы Михайловны еще не спит. В прихожей на вешалке висело то же самое белое пальто, что и сегодня в коридоре. Тогда я сначала обрадовался, подал голос, надеясь на отклик, но в доме стояла мертвая тишина. Я зашел в комнату и увидел, как мне показалось, задремавшего человека, накрывшегося с головой курткой. Мне стало понятно, почему никто не отзывался – просто девушка уснула. Решил разбудить ее, нельзя же держать все двери открытыми в наше время, так любой преступник может воспользоваться ситуацией. Стал окликать ее, тишина в ответ, тогда я откинул с ее лица куртку. Оказалось, что там лежит мужчина весь в крови с разбитой головой.