Книга Странное убийство, страница 2 – Валентина Раскач

Некоторое время Светлана Михайловна мялась под дверью, по-прежнему не решаясь войти, но все же любопытство победило. Женщина тихонько приоткрыла дверь и на цыпочках прокралась внутрь комнаты, чтобы не разбудить свою взрослую девочку. Но предчувствие не обмануло мать – то, что она увидела, было так непохоже на поведение дочери.

— Что за чудеса? Постель убрана, Вики нет. Ушла, ничего не сказала, даже не попрощалась.

Но тут же любящая мать придумала оправдание для дочери.

— Наверняка, Вика заглядывала ко мне в спальню, но не стала будить «разоспавшуюся клушу».

Уже выходя из комнаты, озадаченная женщина заметила на столе исписанный листок бумаги.

— Ну вот получается, Вика вовсе не изменилась, по-прежнему, все забывает, оставила свои заметки, на работе опомнится, будет искать. Сейчас возьму очки, чтобы убедиться, что моя милая растеряша забыла какой-то текст. На всякий случай позвоню Вике, узнаю, нужна ли ей эта бумажка? Может случиться, что дочка просто оставила листок за ненадобностью.

Найдя очки, Светлана Михайловна с удивлением поняла, что на листке нет рабочих записей, перед ней – письмо, адресованное именно ей. На женщину с новой силой накатило нехорошее предчувствие – никогда раньше дочь не обращалась к ней в эпистолярном жанре. Светлана Михайловна даже села, руки, держащие листок, дрожали, как в ознобе. Она принялась читать. Несмотря на то, что дочь обращалась именно к ней, женщину не покидало чувство, будто письмо пишет не Вика, а кто-то другой сообщает ей про дочь:

— Мамуля, привет!

Я уехала на дачу, ключи взяла без твоего разрешения, надеюсь, ты на меня не рассердишься за это. Я хочу некоторое время пожить загородом.

Теперь попытаюсь объяснить, почему не стала ждать твоего пробуждения. Ма, вчера вечером я делала попытки растолковать тебе, что я решила круто поменять свою жизнь – расстаться с Виталием и уйти с работы. Но мои слова отскакивали от тебя, как от стенки горох. Ты почему-то определила мои откровения, как очередной бзик, который наутро пройдет. Хотя кому, как не тебе, известен мой характер. Я не бросаю слов на ветер, это решение выстраданное, хорошо обдуманное. Поэтому мне легче не выслушивать твою аргументацию и уговоры, все равно дискуссия ничего не поменяет.

Ма, большая просьба – наведайся, пожалуйста, в мою квартиру, забери Фифу, приюти ее на время, пока я не вернусь в город. Кошка не в курсе моих семейных перипетий, она не должна страдать из-за моего кульбита. Ключи от квартиры я оставила на тумбочке в прихожей.

Мамуль, самое главное не переживай, у меня все хорошо!

Не нагружай свое больное сердце бесполезными раздумьями о том, как надо было мне поступить, если бы я была умной девочкой. Номер телефона я поменяла, оставляю тебе его на случай, если тебе понадобится моя помощь. Надеюсь, ты понимаешь, что я не хочу пока ни с кем общаться, поэтому никому (от слова вообще) не давай мои координаты.

Целую, твоя Вика.

Некоторое время Светлана Михайловна сидела, застыв в оцепенении. Наконец, выйдя из ступора, она стала перечитывать письмо, потом еще и еще, так несколько раз. Бедная женщина надеялась, что она неправильно поняла текст дочери.

— Вика – такая юмористка, не иначе, сейчас я просто не могу понять ее шутку. Дай бог памяти, как же это называется в лексиконе дочери? Точно, вспомнила! Она называла такие шутки сленговым словом «прикол». Может это – прикол?