Книга Странное убийство, страница 11 – Валентина Раскач

Вика видела, что Сергею и сейчас трудно вспоминать печальные события. Он весь как-то сгорбился, глаза под очками покраснели, затем начал усиленно сморкаться. Но ему удалось взять себя в руки, и он продолжил свое повествование:

— Когда маму похоронили, и я вышел на работу, неожиданно Аллочка (я поначалу думал из сострадания) стала проявлять ко мне нежные чувства. Она очень хорошенькая, поэтому в моей голове не укладывалось, что она во мне нашла. Мало того, что я – тип довольно невзрачный, кроме того, величина моего опыта отношений с женским полом колебалась вблизи нуля. Но Аллочка взяла дело в свои руки. Она уволилась из института, и как-то само собой получилось, что она ко мне переехала. Мы стали жить, как это сейчас называется – гражданским браком. Если честно, я, чисто теоретически, иначе представлял семейную жизнь. Мне казалось, что сексуальным отношениям должна предшествовать романтическая предыстория, влюбленность, в конце концов. А у нас сразу все началось с постели. Но, видно, я отстал от современной жизни, копаясь в научных трудах.

Сергей прервал свой рассказ, казалось, вспоминая, как он здесь оказался, и почему сбежал от прекрасной Аллочки. Вика не торопила визави, она и сама догадывалась, что бывшему однокласснику, всю жизнь проведшему под крылышком Нины Петровны, тяжело приходится без маминых советов. Журналистский опыт подсказывал Вике, что «ботаник» Серега столкнулся с жесткими реалиями жизни, теперь, наверняка, его благодетель требует в качестве расплаты шикарную квартиру в центре Москвы. Сколько таких историй она слышала от людей, приходивших в редакцию. Обманутые граждане наивно полагали, что журналисты смогут остановить «черных» дебиторов, которые подлавливают простаков на горе, а потом затягивают петлю на шее, выселяя их из дорогих квартир в центре Москвы. Неожиданно Викины рассуждения натолкнулись на загадку:

— А откуда у скромной семьи такая роскошная по современным меркам квартира? Мама Сереги всю жизнь работала врачом в районной поликлинике. Правда, может квартиру получил отец, который то ли умер, то ли пропал (Вика точно не знала), когда мы с «ботаником» учились еще в начальной школе? С другой стороны, что я удивляюсь, мы с мамой тоже всю жизнь, сколько себя помню, жили в такой же роскошной квартире. Отца у меня вообще нет, мама эту тему со мной обходила стороной, говоря: «Вот вырастешь, тогда я тебе все расскажу». Правда, когда я выросла, эта тема меня вообще перестала волновать, так мама мне ничего и не объяснила. Может, у меня суррогатный отец? Нет, когда я родилась, методов ЭКО в помине не было. Да, но моя мама (кстати, она, как и я, окончила факультет журналистики), никогда и нигде не работала. Надо же первый раз мне пришла в голову мысль: «На какие такие шиши мы всю жизнь с мамой жили?» Не скажу, что мы купались в деньгах, но явно не бедствовали. Правда, помню мама как-то говорила, что мы живем на наследство тетушки, которая почила в далекой Америке, и все, нажитое непосильным трудом, то бишь, что тете досталось от богатого мужа американца, она завещала маме. На самом деле, это – какая-то мутная история, ведь, из рассказов бабушки выходило, что мама у нее единственная дочь. Однако, когда я маме намекнула, что ее и бабушкины «показания» на наличие сестры не сходятся, мама парировала так: мол, бабушка отказалась от второй дочери, когда та сбежала в Америку. Интересно, а почему мама сочинила такую нелепую легенду про сестру? Выходит, она просто не хотела говорить, откуда у нее деньги на жизнь. Господи, чего я прицепилась к маме, не говорит, значит, есть причины. А я, как следователь, прицепилась к бедной мамочке, будто она банк ограбила.