Книга Сказка в современных декорациях, страница 85 – Валентина Раскач

— Согласна, Иван Иванович, вы все равно будете заниматься женой, поинтересуйтесь на предмет «бывших». Антон Григорьевич, давайте, вы полностью переключитесь на оружие, съездите сами в больницу за извлеченной пулей, и сразу передадите пулю и гильзу экспертам. Ну, и еще, как договорились, привезите мне письмо с угрозами, кстати, понаблюдаете там за женой потерпевшего. Так, теперь мне надо отчитаться вышестоящему начальству о ходе расследования, поэтому я вас больше не задерживаю.

Когда сыщики оказались в своем рабочем кабинете, Антон сразу же выпустил пар, накопившийся во время совещания:

— Представляете, Иван Иванович, она из меня хочет сделать почтальона Печкина. Неужели нельзя было вызвать эту жену вместе с письмом в следственный комитет, по-моему, «легавая» просто издевается надо мной.

— Антоша, не переживай, давай я вместо тебя смотаюсь к новой жене, я все равно занимаюсь ее разработкой, посмотрю, как она живет, прощупаю интересующие меня вопросы, а заодно и письмо прихвачу.

— Ну, уж нет, Иван Иванович, поскольку мне поручено, я выполню сам. Ты мне набросай план, что надо спросить у… (хотел сказать, подозреваемой), нет, пока еще только у жены потерпевшего. Пока ты накидаешь, что тебя интересует, я мигом смотаюсь в клинику за пулей. Иван Иванович, заметь, я строг, но справедлив. Я оценил, как «легавая» сразу усекла, что имеется нестыковка типа оружия и расстояния, с которого произведен выстрел. Я-то это сразу понял, но решил не говорить ей, а самостоятельно работать в данном направлении, хотелось утереть ей нос, но не вышло. Вот теперь, уже точно убегаю.

Лика только что вернулась из больницы, ее, по- прежнему, не пускали к мужу, хотя она каждый день, как на работу, ездила туда в надежде, что произойдет чудо – Вова выйдет из комы, и начнет выздоравливать. Но, чудо задерживалось, хотя врачи убеждали Лику, что надо набраться терпения, они фиксировали положительную динамику. А вчера ей удалось поговорить с хирургом, который оперировал Вову, так он сказал, что вообще ее мужу крупно повезло, если бы пуля прошла на миллиметр левее, то тогда бы и говорить было не о чем – врачи не смогли бы спасти его. Но, Лика несмотря на то, что ее все еще не пускали к Вове, а также несмотря на то, что положительную динамику она сама не могла наблюдать, а врачи о ней судили лишь по показаниям приборов, все равно верила, что любимый вылечится.

Эта вера появилась у нее в первый же день после убийства, когда бабушка думала, что произойдет худшее, а Лика стала доказывать ей – все будет хорошо, Вова поправится. С тех пор Лика не позволила себе ни на минуту усомниться в этом. Еще ей приходилось все время успокаивать и передавать свою веру в хороший исход родителям Вовы. Особенно тяжело переживала его мама, она даже слегла с сердцем. Поэтому Лика почти каждый день навещала родителей мужа, пытаясь и в них вселить свою уверенность, привозила им лекарства для Марии Петровны.

Сейчас Лике вдруг вспомнилось, как несколько дней назад, к ней заходил оперативник из следственного комитета, чтобы забрать письмо с угрозами. Он пришел вовремя, потому что Лика сама уже собиралась отвезти это письмо в полицию, чтобы помочь найти преступника. Лика не могла простить себе, что сказала Вове, чтобы он не заявлял на шантажиста. Она решила, что скорее всего, этот Егор и осуществил свою угрозу. Правда, в письме шла речь о гранате, притом он грозился подорвать и себя, но, видно, у шантажиста что-то пошло не так, а быть может, струсил, стало себя жалко. К удивлению, Лики, сыщик, который представился, как майор Васильков, сказал ей, что следователи уже проверили шантажиста и его подругу, у них обоих – алиби, они не причастны. Кому же тогда понадобилось убивать ее мужа?