Книга Приказано убить, страница 82 – Сара Парецки

Когда я вернулась, Роджер уже был дома. Он извиняющимся тоном сообщил, что полностью выдохся, и спросил, не могла бы я пообедать в одиночестве, пока он поспит.

— Нет проблем. Я спала весь день.

Я помогла ему лечь. Он заснул, когда я выходила из комнаты.

Я надела тёплое белье и как можно больше свитеров, затем отправилась обратно на Лейк-Шор-Драйв, чтобы забрать машину со стоянки. Ветер с озера пробирался под свитера и белье.

Завтра куплю себе в магазине военно-морского обмундирования теплую куртку. Это уж точно.

Интересно, как насчет слежки, которой грозился Бобби? Пока я шла к своей машине, хвоста не было. Посмотрев в зеркало заднего обзора, я не заметила никаких подозрительных машин. И, конечно, никто не будет слоняться по улице в такой ветер. Я решила: должно быть, это была пустая болтовня или кто-то воспротивился Бобби.

«Омега» завелась только после долгого ворчания. Мы сидели и обе тряслись от холода: машина отказывалась нагреваться. После пятиминутного разогревания в конце концов заработало сцепление.

Боковые улицы все еще были завалены снегом, но на Лейк-Шор-Драйв было чисто. Сделав несколько рывков, машина быстро поехала на север. На Монтроуз обогреватель наконец-то проснулся. На Эвансон я перестала дрожать и смогла, наконец, обратить внимание на поток машин и состояние дороги.

Ночь была ясной. Пробок на дорогах не было. Я повернула на Кроуфорд-авеню и к семи добралась до дома дяди Стефана. Прежде, чем выйти из машины, я засунула револьвер за пояс джинсов, где он врезался в живот, – надетые на мне свитера не позволяли держать кобуру под мышкой.

Насвистывая сквозь зубы, я нажала на звонок. Никакой реакции. Несколько минут я тряслась от холода у входа в дом, потом снова позвонила. Мне и в голову не приходило, что его может не быть дома. Конечно, я могла бы подождать в машине, но обогреватель плохо работал.

Я стала нажимать на другие звонки, пока кто-то не впустил меня – единственный человек в доме, не боящийся грабителей и насильников.

Квартира дяди Стефана находилась на четвертом этаже. Поднимаясь наверх, я встретила хорошенькую женщину, которая спускалась с ребенком в коляске. Она с любопытством взглянула на меня:

— Вы к мистеру Хершелю? Я все думала, не зайти ли к нему, – меня зовут Рут Сильверстейн, я живу на той же площадке. Когда я в четыре часа иду с Марком гулять, он обычно выходит из квартиры и дает нам какие-нибудь сладости. Но сегодня я его не видела.

— Может быть, он вышел?

В свете лестничной лампочки я увидела, что она покраснела.

— Видите ли, я сижу одна с ребенком, возможно, поэтому уделяю соседям больше внимания, чем следует. Обычно я слышу, когда он уходит, – он ходит с тростью, понимаете, и постукивает ею на лестнице.

— Спасибо, миссис Сильверстейн.

Нахмурившись, я преодолела последний лестничный пролет. У дяди Стефана хорошее здоровье, но ему восемьдесят два года. Имею ли я право вламываться к нему? А может быть, это мой долг и обязанность? Интересно, что бы сказала Лотти?

Я громко постучала в массивную дверь. Приложила к ней ухо. Ни звука. Нет, какой-то неясный шумок. Телевизор или радио. Черт возьми!

Перепрыгивая через две ступеньки, я спустилась вниз, заложила перчаткой входную дверь, чтобы она не закрылась, и пробежала по скользкой дорожке к «омеге». В «бардачке» лежали мои отмычки.