Книга Приказано убить, страница 63 – Сара Парецки

Скользнув обратно в коридор, я попыталась ворваться в первую попавшуюся дверь. К счастью, она была не заперта. Я вошла внутрь, наступив На что-то хлюпающее, потом кто-то ударил меня палкой по носу. Защищаясь, я обнаружила, что дерусь с большой шваброй.

Снаружи послышались голоса двух охранников, тихо споривших о том, с какой части коридора начать обход.

Стараясь передвигаться как можно тише, я дошла до хозяйственного шкафа и наткнулась на вешалку. На ней висели рабочие халаты уборщиц. Я сняла джинсы, засунула документы за резинку колготок и, неловко шаря в темноте, надела ближайший халат, который едва доставал мне до колен и был очень широк в плечах, но, какой-никакой, он все-таки прикрывал меня.

Надеясь, что ко мне не прилипли обрывки бумаги, нет осколков стекла и крови, и молясь, чтобы один из охранников не держал меня на коленях тридцать лет назад, я резко распахнула дверь.

Полицейские были на расстоянии двадцати футов, спиной ко мне.

— Эй вы! – закричала я, имитируя сильный акцент Габриель. Они повернулись на 180 градусов. – Что здесь происходит, а? Я сейчас позвоню директору! – Полная справедливого негодования, я направилась к лифту.

Они моментально подлетели ко мне:

— Кто вы?

— Я? Я Габриела Сфорзина. Я здесь работаю. Я служащая. А вы? Вы что здесь делаете?

Я начала кричать по-итальянски, надеясь, что никто из них не является любителем итальянских песен. Они неуверенно переглянулись:

— Успокойтесь, леди. Успокойтесь.

Говорившему было около пятидесяти, до пенсии оставалось не так уж много, так что неприятности ему были не нужны.

— Кто-то проник в один из офисов наверху. Мы думаем, что он убежал по пожарной лестнице. Вы никого здесь не видели?

— Что? – вскричала я и опять завела по-итальянски: – За что я плачу налоги, а? Чтоб такие болваны, как вы, пропускали воров, когда я работаю? Чтоб меня изнасиловали или убили?

Потом я произнесла то же самое по-английски. На что охранник помоложе сказал:

— Послушайте, леди, почему бы вам не пойти домой?

Он нацарапал записку на клочке бумаги и протянул ее мне:

— Отдайте ее сержанту у двери внизу, он пропустит вас.

Только сейчас я вспомнила, что мои джинсы вместе с перчатками лежат на полу рядом с хозяйственным шкафом.

Лотти это не показалось смешным.

— Совсем как в ЦРУ, – фыркнула она, когда, заехав в больницу, я рассказала ей про свое приключение. – Врываешься в офисы, воруешь документы...

— Я не ворую документы, – невинно ответила я. – Сегодня утром я первым делом запаковала их и отослала по почте. Что меня беспокоит с моральной точки зрения, так это джинсы и перчатки, которые я там оставила. Собственно говоря, это производственные расходы. Интересно, как отнесется к этому налоговая служба, если я внесу их в декларацию? Надо позвонить знакомому бухгалтеру.

— Давай звони, – парировала она. Как всегда, когда Лотти сердилась, ее венский акцент тут же давал о себе знать. – А теперь уходи. Я занята и, кроме того, не хочу говорить с тобой в таком настроении.

Мое проникновение со взломом попало в вечерние газеты. Полиция решила, что охранник вспугнул вора прежде, чем тот успел взять что-либо ценное, так как все ценное осталось нетронутым. Мои отпечатки были в банке данных полицейского участка на Одиннадцатой улице, и я надеялась, что в офисе не обнаружится ничего такого, что я не могла бы объяснить деловым визитом к Тилфорду.