Книга Заказное убийство, страница 32 – Сара Парецки

Я надеялась, что это какой-нибудь сосед, привлеченный шумом, но это был его напарник, так же неряшливо одетый, но более крупный. Он увидел, что его приятель, постанывая, стоит около стены, и бросился на меня. Мы покатились, и я уперлась обеими руками ему под подбородок, закидывая голову назад; он отпустил меня, но вмазал мне по правой стороне головы. Этот удар отдался болью по всей моей спине, но я не сдалась. Скатившись вниз, я вскочила спиной к стене. Чтобы не дать ему времени вытащить пистолет, я ухватилась руками за край панели для опоры и ударила его обеими ногами в грудь. Он потерял равновесие, рухнул, но я упала на него. Он едва не свернул мне челюсть, но я успела уклониться. Он был, разумеется, сильнее, но я в лучшей форме и проворнее, и, вскочив первая на ноги, я изо всех сил ударила его в левую почку. Он весь съежился, и я хотела повторить этот удар, но к этому времени его партнер оправился достаточно, чтобы схватить револьвер и ударить меня им под левое ухо. В тот же миг я лягнула его обеими ногами, а сама стремительно покатилась вниз по лестнице, не забывая, однако, что я должна катиться, а не падать как попало.

В самом низу они наконец меня поймали. Недурная работенка для двух покалеченных людей. Слышал ли кто-нибудь из соседей этот шум на лестнице? Если и слышал, то, вероятно, прибавил громкость у своего телевизора, чтобы ничто не мешало ему слушать передачу.

Первые проблески сознания вернулись ко мне, когда они уже впихивали меня в машину. Я попыталась удержать рвоту, но все же меня стравило прямо на одного из них, и я тут же опять вырубилась. Очнулась я не сразу. Мы все еще ехали. За рулем сидел тот, кому я поломала ребра. Меня вытошнило на другого, и пахло в машине отвратительно. Он сидел с напряженным видом, и у меня было такое впечатление, что он с трудом сдерживает слезы. Для мужчин должно быть унизительно накинуться вдвоем на женщину и так пострадать, да еще сидеть потом с облеванным пиджаком, не в силах подвинуться или вытереть его. На их месте я тоже была бы не в восторге. Я вытащила из кармана несколько бумажных салфеток, но была все еще слишком слаба, даже не могла разговаривать, поэтому я бросила салфетки на него и откинулась. Со злобным рычанием он сбросил их на пол. Остановились мы уже близко от Мичиган-авеню, как раз возле Астора, где в прекрасных старых викторианских особняках или больших современных многоквартирных домах живут богатые люди. Мой сосед с правой стороны высунулся из двери, снял пиджак и выбросил его на улицу.

— У тебя торчит пистолет, — сказала я. Он посмотрел на пистолет, затем на пиджак. Его лицо покраснело.

— Чертова сука, — сказал он. Он попробовал пристроиться, чтобы дать мне хорошего тумака, но поза была явно неудобная.

— Уже поздно, Джо, — сказал водитель со сломанным ребром, — а Эрл, ты знаешь, не любит ждать. — Эта простая фраза оказала сильнейшее действие на Джо. Он перестал раскачиваться и с помощью Сломанного Ребра выдворил меня из машины.

Мы вошли в один из тех величественных старых домов, которые мне всегда очень нравились. Я даже думала иногда: вот спасу от похитителей какого-нибудь нефтяного магната, а он в благодарность подарит мне такой особняк. Дом был из неброского красного кирпича, с элегантными чугунными перилами вдоль крыльца и перед фасадными окнами. Первоначально он был построен для одной семьи, но затем расширен в трехквартирный дом. Прихожая и стены над лестницей были оклеены веселенькими обоями с черно-белыми узорами. Перила — резного дерева, скорее всего орехового, тщательно отполированные. Ну и непрезентабельный же у нас был вид, когда мы поднимались по устланной дорожкой лестнице на второй этаж. Сломанное Ребро с трудом шевелил руками; Джо, которому я отбила почки, прихрамывал. Да и сама я не очень хорошо себя чувствовала.