Книга Смертельный удар, страница 36 – Сара Парецки

Я налила себе виски и отнесла его в ванную. Лежа наполовину погруженная в допотопную ванну, я предположила, что его имя может быть в медицинских справочниках. Я выбралась из ванны, пошла в спальню и позвонила Лотти Хершель, у которой была своя клиника на углу Ирвинг-парк и Дэтэн. Она уже уходила с работы, когда ее задержал мой звонок.

— Ты не можешь подождать до утра, Виктория?

— Да, вполне. Я просто хочу избавиться от этого наваждения как можно скорее.

Я вкратце живописала историю Луизы и Кэролайн.

— Если я сумею найти этого Чигуэлла, у меня останется только один последний след, по которому я поползу, а затем уж смогу вернуться к реальной жизни.

— Когда это так бывало? — сухо сказала она. — Ты, конечно, не знаешь первое имя этого человека или хотя бы его специальность? Разумеется, нет. Вероятно, производственная медицина?

Я слышала, как она листает страницы.

— Чен, Чессик, Чилдресс… Нет никакого Чигуэлла. Правда, у меня справочник не полный. Вероятно, такой есть у Макса. Почему бы тебе не позвонить ему? И почему ты позволяешь этой Кэролайн водить себя на поводке? Люди распоряжаются тобой только тогда, когда ты сама позволяешь им это, моя дорогая. — На этой бодрой ноте она повесила трубку.

Я попыталась связаться с Максом Левенталем, который был исполнительным директором госпиталя «Бет Изрейэль», но он взял отгул и на день уехал домой. Вполне рядовой случай для любого здравомыслящего человека. Только Лотти ежедневно оставалась в своей клинике до конца рабочего дня, да и работу детектива никогда не переделаешь затемно. Даже если она состоит лишь в том, чтобы радушно откликнуться на просьбу старой знакомой.

Я вылила остатки виски в раковину и надела свитер. Когда я нахожусь в возбужденном состоянии, самое лучшее для меня — это спорт. Я забрала Пеппи у мистера Контрераса — ни он, ни собака не были способны таить обиду. Когда мы с Пеппи, запыхавшись, вернулись домой, моя неудовлетворенность жизнью испарилась, все как рукой сняло. Старик нажарил свиных отбивных, и мы просидели до одиннадцати, попивая его граппу и премило болтая.

Утром я легко связалась с Максом. Он выслушал мою сагу со своей обычной осторожной предупредительностью, предложил подождать пять минут и вернулся с вестью, что Чигуэлл теперь на пенсии и проживает в пригороде Хинсдейл. Макс даже добыл его адрес и сообщил, что Чигуэлла зовут Куртис.

— Ему семьдесят девять лет. Если он будет неохотно говорить с тобой, ты не слишком уж жми на него, — закончил он полушутя.

— Куча благодарностей, Макс! Я стараюсь сдерживать свои животные импульсы, но старые люди и дети обычно будят во мне все самое худшее.

Он засмеялся и повесил трубку.

Хинсдейл — старинный городок, расположенный примерно в двадцати милях западнее Лупа. Высокие дома из дубового теса отличаются изысканностью. Разрастающийся во все стороны город постепенно поглотит этот оазис, как спрут. Конечно, это не самый традиционный район чикагской области, но в местечке царит атмосфера респектабельности и надежности, а это немало. Решив соответствовать обстановке, я надела черное платье с широкой юбкой и золотыми пуговицами. Кожаная папка довершила ансамбль. Я взглянула на свой деловой костюм, оставленный на полу в прихожей вчера вечером, и решила отложить заботу о нем на следующий день.