Книга Смертельный удар, страница 186 – Сара Парецки

Я покачала головой:

— Хотела бы! Арт… он… ах… твоя бабушка Марта Джиак — его сестра. Он обычно проводил много времени с Кони и Луизой, когда они были маленькими, и Джиаки предпочли не замечать, что он злоупотребляет их гостеприимством. Твои дедушка и бабушка боятся всякого секса, а твой дедушка — особенно. Он даже боится женщин, поэтому они придумали отвратительную, но утешительную для себя версию, будто Луиза сама виновата, что забеременела. Однако после случившегося они прекратили видеться с Артом, а Луизу наказали. Они весьма скверная пара, эти Эд и Марта Джиаки.

Веснушки Кэролайн выступили яркими пятнышками на фоне побледневшего лица.

— Арт Юршак. Он мой отец? Я ему… дочь?

— Он всего лишь дал тебе некоторые хромосомы, дитя, но ты никоим образом не родня ему. Ты сама по себе, ты независимая личность. Понимаешь, ты не его. И не Джиаков даже. Ты наделена силой воли, честностью и, что куда больше, обладаешь чувством собственного достоинства. Никакие из этих качеств не имеют отношения к Арту Юршаку.

— Я — Арт Юршак. — Она издала истерический смешок. — Все эти годы я думала, что маму сделал беременной твой отец. Считала, что именно поэтому твоя мать так много делала для нас. Думала, что я на самом деле твоя сестра. Теперь узнала, что у меня совсем никого нет.

Она вскочила и выбежала за дверь. Я помчалась за ней и схватила за руку, но она вырвалась и резко толкнула открытую дверь.

— Кэролайн! — Я неслась за ней по лестнице. — Это ничего не меняет! Ты всегда будешь моей сестрой, Кэролайн…

Я стояла на тротуаре в домашней футболке с длинными рукавами, беспомощно наблюдая, как она, лихорадочно взвинченная, ринулась по улице к Белмонт.

Я думала, что последний раз мне было так же плохо в тот день, после похорон моей матери, когда ее смерть неожиданно стала для меня реальностью. Я пыталась дозвониться до Кэролайн и в ПВЮЧ, и домой. Луиза и секретарша обещали передать, что я звонила, но, где бы ни находилась Кэролайн, она не хотела говорить со мной. Тысячу раз или около того я решалась позвонить Мак-Гоннигалу и попросить полицию последить за ней… Но что они могли поделать с одной из обезумевших горожанок?

Около четырех я забрала Пеппи у мистера Контрераса, и мы отправились к озеру. Я вышла не для пробежки, хотя ей определенно не хватало разминки. Я не нуждалась в ее бессловесной любви и преданности и в открытом пространстве неба и воды, чтобы успокоить свою душу. Не приходилось сомневаться, что Гумбольдт не сдастся, хотя и остался один. Но прежде он имел какую-то поддержку от людей Дрезберга, поэтому я держала руку на «смит-и-вессон», лежавшем в кармане куртки.

Левой рукой я бросала палки собаке. Она не ленилась, как бы далеко они ни отлетали, а приносила их, демонстрируя свою хорошую форму. Растратив некоторое количество своей избыточной энергии, Пеппи унялась, и мы долго сидели, глядя на воду, а я все еще держала правую руку на рукоятке револьвера.

Какой-то частью своего мозга я понимала, что должна придумать способ и перехватить инициативу у Гумбольдта, ибо не могу ходить всю оставшуюся жизнь, держа руку в кармане. Я могла пойти к Рону Каппельману и затеять с ним перепалку, чтобы выяснить, как много он разузнал для Юршака о моем расследовании. Возможно, он даже знал, как добраться до Гумбольдта.