Книга Смертельный удар, страница 156 – Сара Парецки

Я говорила, как бы раздумывая, но продолжала наблюдать за ним краешком глаза. Он, как мне показалось, впал в раздражение при упоминании имени Нэнси, а не Луизы.

— Я знаю! Тот отчет, который вы подготовили для «Маринерз рест» по «Ксерксесу»… Вы играли первую скрипку по вопросам страховки, не так ли? Что они делают — платят вам по большему тарифу, чем положено, чтобы вы могли прикарманить разницу? И какое это будет иметь значение, если кто-то разоблачит вас? Это не погубит вашу репутацию в глазах общественности. Вас обвиняли и в худшем, однако переизбрали снова.

Неожиданно воспоминание, которое ускользало от меня после того, как я поговорила с Кэролайн в субботу, всплыло на поверхность: миссис Пановски стоит в дверях и говорит о своих финансовых бедах и о том, что Джой не оставил никакой страховки. Может быть, он не подписывал контракт. Но «Ксерксесу» было выгодно, подумала я, не обеспечивать страхование жизни. Правда, возможно, дело было в том, что он уже не работал в компании, когда умер, и ему не должны были бы платить. Как бы там ни было, это требовало выяснения.

— Когда умер Джой Пановски, почему его семье не выделили никакой страховки?

— Я не понимаю, о чем, черт возьми, вы говорите.

— Джой Пановски. Он работал на «Ксерксесе». Вы их доверенное лицо по страхованию, поэтому должны знать, почему служащий не получает посмертную страховку.

Неожиданно мне показалось, что его как будто скрутило изнутри. Я бешено соображала, пытаясь развить преимущество натиска постановкой острых вопросов. Но у него был большой опыт в борьбе с критикой. Он мог заявить, что реально у меня на него ничего нет. Он снова обрел равновесие, чтобы держаться бодро и упрямо все отрицать.

— Хорошо. Оставим это. Я могу достаточно быстро все выяснить, если поговорю с курьером или с другими служащими. Давайте вернемся к Нэнси Клегхорн. Она видела вас вместе с Дрезбергом в вашем офисе, и вы знаете, так же как и я, что специальный уполномоченный по страхованию не позволит вам держать лицензию, если вы якшаетесь с шайкой воров.

— Да хватит вам, Варшавски! Я не знал, кто такая ваша Клегхорн, пока не прочитал в газетах, что она покончила с собой. Я имею право разговаривать с Дрезбергом время от времени — он делает много для моего района, а я член городского управления. Я не могу позволить себе быть утонченной дамой, затыкающей нос при запахе гнили. Специальный уполномоченный не станет и раздумывать над этим, не говоря уже о том, чтобы разбираться.

— Поэтому вас не волнует, что станет известно, что вы с Дрезбергом встречались в вашем офисе?

— Докажите это.

Я сказала, зевая:

— А как, вы думаете, я услышала об этом? Конечно, был свидетель. Тот, кто еще жив.

Даже это не потрясло его, и мне не удалось ничего выпытать у него. Когда беседа закончилась, я чувствовала себя не только расстроенной, но и слишком неопытной для недобросовестной сделки. Арт имел куда больше опыта, чем я. Я прямо чувствовала, как говорю, скрипя зубами: «Ну погоди, Блэк Джек, я доберусь до тебя в конце концов!»

Но вместо этого я сказала, что буду с ним в контакте.

Я пошла от него в сторону шоссе. Перебежав через дорогу перед проходившим транспортом, я понаблюдала за ним с противоположной стороны. Он долго стоял, смотря в никуда, затем покачал головой и направился к лимузину.