Книга Смертельный удар, страница 142 – Сара Парецки

Я едва заметно улыбнулась:

— Пробыв с ним пару часов, вы можете изменить свое мнение — с ним не так уж весело. Только не говорите о нем никому. Этот адвокат — Рон Каппельман — может прийти сюда. Скажите ему, что вы не знаете, где я и когда вернусь. И ни слова о нашем госте.

— Куда вы направляетесь, куколка?

Я сжала губы в ответ на его любопытство, но потом вспомнила о нашем примирении. Кивком пригласив его в коридор, я могла говорить с ним так, чтобы не услышал Арт. Мистер Контрерас появился быстро, сопровождаемый собакой, и, выслушав меня, важно кивнул, чтобы показать, что запомнил имя и адрес.

— Я буду здесь, когда вы вернетесь. Я не позволю никому выманить меня из дома сегодня вечером. Но если вы не вернетесь в полночь, я позвоню и дам знать лейтенанту Мэллори, куколка.

Собака бросилась за мной к двери, но, издав вздох покорности судьбе, остановилась, когда мистер Контрерас позвал ее. Она понимала, что я в ботинках, а не в кроссовках, — она просто надеялась…

Позвонив у двери, я услышала торопливые шаги миссис Джиак. Она открыла мне и остановилась в изумлении, вытирая руки о передник.

— Виктория! — ужаснулась она. — Что ты здесь делаешь так поздно вечером? Я просила тебя больше не приходить. Мистер Джиак будет взбешен, если узнает, что ты здесь.

Гнусавый баритон Эда Джиака донесся из коридора. Он поинтересовался, кто пришел.

— Это… просто один из соседских детей, Эд, — отозвалась она с замиранием сердца. Обращаясь ко мне, она торопливо вполголоса проговорила: — Теперь быстро уходи, пока он тебя не увидел.

Я покачала головой:

— Я войду, миссис Джиак. Нам всем троим предстоит поговорить о человеке, который сделал Луизу беременной.

Глаза на ее напряженном лице расширились. Она попыталась схватить меня за руку, но я была слишком разгневана, чтобы испытывать к ней какое-нибудь сострадание. Я отвела ее руку и, презрев жалобный крик, протиснулась мимо нее в дверь, а затем в коридор. Я не сняла ботинок — не для того, чтобы усилить ее страдания намеренным оскорблением, а потому, что рассчитывала тут же сбежать, если потребуется.

Эд Джиак сидел за столом в безупречно чистой кухне перед маленьким черно-белым телевизором, держа кружку пива в руке. Он не сразу обернулся, полагая, что это его жена, но когда он увидел меня, его смуглое удлиненное лицо стало багровым.

— Вам нечего делать в этом доме, молодая леди.

— Хотела бы я согласиться с вами, — сказала я, схватив за спинку кресло и поставив его перед ним. — Мне противно находиться здесь, и я не задержусь. Я только хочу поговорить о брате миссис Джиак.

— У нее нет брата, — резко сказал он.

— Не притворяйтесь, что Арт Юршак не ее брат. Я не думаю, что понадобится слишком много хлопот, чтобы узнать девичью фамилию миссис Джиак. Мне стоит только дождаться понедельника, когда я смогу пойти в Сити-Холл и проверить записи регистрации вашего брака, но надеюсь, что это скажет сама Марта Джиак. К тому же я могу получить копии свидетельства о рождении и ее, и Арта. Это, вероятно, поможет делу.

Багровое лицо Эда приобрело коричневый оттенок. Он развернулся к своей супруге:

— Ах ты проклятая болтливая сука! Кому ты рассказала о наших личных делах?

— Никому, Эд! Правда! Я не сказала никому ни слова. Ни разу за все эти годы. Даже отцу Степанеку, когда я умоляла тебя…