Книга Ожоги, страница 71 – Сара Парецки

Больше откладывать было нельзя. Я села за руль, расправила плечи и, невзирая на час пик, двинулась на юг, к клинике Майкла Риза — к Церлине Рамсей.

Она была в той же четырнадцатой палате, только одна койка на этот раз пустовала, а на других лежали незнакомые мне женщины.

Они едва взглянули на меня и отвернулись к экранам — шло «Колесо фортуны».

Увидев меня, Церлина резко отвернулась. Стоя в ногах ее постели, я колебалась: обидеться, повернуться и уйти было бы куда легче, чем разговаривать с ней сейчас о погибшей дочери. «Тот, кто не доводит дело до конца, никогда не выигрывает», — напомнила я себе и подошла поближе к кровати.

— Вы уже слышали о Сериз, миссис Рамсей?

Черные глаза смотрели на меня не мигая. Потом я уловила едва заметный кивок.

— Сегодня ночью меня вызвали в морг на опознание. Она выглядела такой молодой… Вы не представляете, как я вам сочувствую.

Видно было, как она борется с рыданиями.

— Что вы с ней сделали, вы и ваша тетушка? Почему она покончила с собой?

— Мне очень жаль, миссис Рамсей. Наверное, надо было попытаться разыскать ее тогда, в понедельник. Но я не знала, где искать. Сегодня утром я была у Элины, но если она что-то и знает, то хранит это при себе.

Я постояла около нее еще минут пять, но она не сказала ни слова, ее лицо так и не смягчилось.

В машине я долго растирала онемевшие мышцы и пыталась представить себе, где, в каком месте я могла бы сейчас найти душевный покой. Только не дома — не могу сейчас видеть ни Винни, ни мистера Контрераса. Но и за город ехать тоже не было сил. Лучше всего бы сейчас — какой-нибудь уютный закрытый клуб, типа того, в которые любил удаляться Питер Уимзи, с тихими услужливыми официантами, равно готовыми и оставить тебя в покое, и исполнить любой твой каприз.

Я включила скорость и боковыми улицами двинулась на север. Белмонт, Расин… А вот и мое благословенное жилище. Сначала я спустилась в подвал за бельем. Какая-то добрая душа вывалила все из сушилки на пол. Несколько минут я стояла, застыв. Потом, едва двигаясь, стала подбирать каждую вещь по отдельности и складывать обратно в стиральную машину. Включила, постелила на пол газету, села, скрестив ноги по-турецки, и долго сидела так в полутемном помещении под негромкий гул работающей машины, ни на что не глядя и ни о чем не думая. Когда машина отключилась, я вновь сложила выстиранное белье в сушилку. Ну чем не вечер в клубе «Мальборо»?^[18]

Уже поднявшись наверх, я вспомнила, что обеда на сегодня нет — с утра отпустила всех слуг на целый выходной. Ну что ж… Я позвонила в близлежащее кафе и попросила прислать пиццу. Немного посмотрела телевизор. Уже совсем собравшись лечь спать, я вспомнила про белье в сушилке. Каким-то чудом на этот раз мне удалось попасть туда раньше соседа — белье было спасено.

В четверг утром я поехала в «Аякс», подписала контракт, взяла у них официальное письмо и занялась своим расследованием. Весь четверг и пятницу я выслеживала детей Селигмана (обеим дочерям было за сорок), разговаривала с управляющими его отелями, сторожами, уборщиками — одним словом, со всеми, кто составлял его штат. Миссис Доннели, или просто Рита, как ее называл Селигман, даже позволила мне, хоть и не очень охотно, заглянуть в конторские книги. К вечеру пятницы я была совершенно уверена, что старик Селигман абсолютно непричастен к пожару.