Книга Ожоги, страница 57 – Сара Парецки

— Ну хорошо, что же все-таки заставило вас вспомнить обо мне?

Бобби кивнул Фери, тот вытащил пластиковый пакет, а оттуда — квадратик, тоже завернутый в пластик. В левом углу моя фотография; на ней я похожа на помешанную, как на снимке, сделанном нынче утром.

— Ага, — задумчиво произнесла я, — похоже, это мои водительские права.

— Ладно, Вики, хватит ходить вокруг да около, — с яростью сказал Мэллори. — Ты знаешь эту девушку? Да или нет?

Я нехотя кивнула. Как и Бобби, я не очень люблю делиться информацией. Особенно если меня к этому принуждают.

— Ее зовут Сериз Рамсей.

— Как к ней попали твои водительские права?

— Она их стащила у меня вчера утром.

— Ты сообщила в полицию?

Я покачала головой. Бобби хлопнул ладонью по краю каталки так, что вокруг все задребезжало.

— Почему, черт побери?

Я наконец подняла на него глаза:

— Потому что думала… что это работа Элины.

Гнев его сразу угас. Он обернулся к Фери и Мак-Гоннигалу:

— Подождите меня в машине, ребята!

Они вышли, а он снова повернулся ко мне.

— Ладно, Вики, — в голосе его появились отеческие нотки, — расскажи все, с начала до конца, не только то, что, как ты полагаешь, я и сам могу узнать. Тони сказал бы то же самое, верно?

Да, это правда. Только я уже слишком стара, чтобы делать то, что велит мне отец. С другой стороны, кого я защищаю? Почему бы не рассказать ему то немногое, что мне известно о Сериз? Конечно, не в окружении трупов.

Служитель проводил нас в крошечную комнатенку, где обычно медики перекусывают между вскрытиями. Там я рассказала Бобби все о Сериз, включая Кэттерин и Церлину.

— Если нужно, я могу подписать все бумаги. У ее матери больное сердце, вряд ли стоит ее беспокоить.

Бобби кивнул.

— Хорошо. А теперь выкладывай, что ты делала на Одиннадцатой улице, почему так занервничал Роланд Монтгомери?

Он проделал это очень искусно — небрежно и почти незаметно сменил тему. Но меня-то не проведешь.

— Я и сама не могу понять, — серьезно ответила я. — А что?

— Он сегодня весь кипел от гнева, явился ко мне и потребовал, чтобы тебя забрали, если ты еще раз появишься вблизи «Копьев Индианы».

Бобби говорил нарочито нейтральным тоном, он не осуждал и не принуждал, просто сообщал информацию, давал понять, что не сможет меня защитить от таких влиятельных людей. И в то же время намекал, что, подскажи я ему, в чем тут дело, почему «Копья Индианы» стали такой горячей темой сразу после пожара, тогда… К сожалению, — я ничем не могла ему помочь. Но он этого не понял. И опять разозлился. Ему почему-то казалось, что я все делаю из упрямства, только бы ему насолить. Он называл это синдромом бунтующего подростка и ждал, когда я это перерасту, как переросли шестеро его детей.

В два ночи, после сумасшедшей и безмолвной гонки по пустынным улицам, Фери доставил меня домой. Я не делала попыток к примирению ведь я же не виновата, что он увидел меня с Робином. И вообще, я не Дездемона, и все это больше похоже на фарс, чем на трагедию.

Я вошла в подъезд и подождала за дверью, пока он уедет. Мой «шеви» стоял напротив, через улицу. Я села за руль, развернулась и поехала пустыми улицами по направлению к Нейви-Пиер.

Строительный комплекс Рапелек — это, я вам скажу, настоящий монстр. Он, конечно, расположен не на самой Нейви-Пиер: здесь пока строительство не разрешено — члены городского управления никак не могут решить, как поделить этот лакомый кусок. Фактически участок находится на Лейк-Шор-Драйв и лишь обращен к улице Нейви-Пиер с ее складами-развалюхами и служебными помещениями. Теперь вдруг она неожиданно превратилась в предмет вожделений для строителей и будущих домовладельцев.